Путешествия во времени?

Умеем! Практикуем!
Путешествия во времени? Умеем! Практикуем!
Рейтинг: 16+, система: эпизодическая.
Время действия: январь 2431 года. И май 2014 года. И ноябрь 1888 года. А также июль 1477 года. Январь 1204 года. Октябрь 78 года. И июль 1549 года до н.э. Но они называют этот сезон Техи. И вообще: любое время на ваш вкус.

Дело времени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дело времени » Как натворить историю » (14.10.1888) Украшение строптивых


(14.10.1888) Украшение строптивых

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Название: Украшение строптивых
Сюжетный квест из линии I. Признаки жизни
Дата, время: 14 октября 1888 года и позже
Место: от Лондона и дальше
Участники: Эрма Вандермар, Джек-Полмолитвы
Краткое описание: убийство Клариссы Шоу - не только страшная потеря для всех проходимцев, но также удар по станции 19 века и лично по репутации госпожи Вандермар. И смотритель намерена лично разобраться в произошедшем. Начиная своё расследование, она дёргает за все ниточки, и одна из них - самый опасный, недружелюбный и рыжий из вечных.

0

2

С самого детства у Эрмы была твердая голова, богатое воображение и своя, не подвластная пониманию большинства, логика. В двадцать первом веке она бы непременно захотела стать охранником в ночном клубе, чтобы указывать людям, что носить, и иметь право их поколачивать. В девятнадцатом приходилось довольствоваться Лавкой любопытностей, чтобы проделывать все то же самое со своими подчиненными. В перерывах - отлавливать проходимцев в костюмах новорожденных и иногда, в часы досуга, варить карамель, чтобы было чем угощать человека-слона и чем жонглировать трехногому клоуну - тот заливал горячую еще смесь в весьма фривольные формы, которые обычно рисуют на заборах, и давал ей застыть, чтобы потом в буквальном смысле подбрасывать и попинывать то, что пинают на работе клерки. Публика сначала была шокирована новым словом в цирковой индустрии, потом ей понравилось. Все-таки фокусы с распиливанием хоть и вечная классика, но удивлять зрителя тоже иногда нужно.
Кстати об удивлении - сама госпожа Вандермар себе подобные вольности позволяла нечасто, закалке ее нервной системы позавидовал бы полковник с тридцатилетним стажем. Богатое на события прошлое вместе с родом деятельности оставляли мало шансов бровям Эрмы подняться вверх более, чем на три с половиной миллиметра.
В день, когда пишущая машинка на станции сообщила Вандермар о гибели Клариссы Шоу, ее брови поднялись на четыре миллиметра, а в высокой прическе ее появился седой волос. Из  скорби по подруге - Кларисса отменно играла в покер и высоко ценила карамель, сваренную Эрмой, а также знала такие забористые анекдоты, от которых даже старожилы Уайтчепела смущенно покашливали - Вандермар отменила вечернее представление и раскупорила аварийную бутылку джина. Ассистентка Эрмы и гвоздь цирковой программы Федра посидела рядом, помолчала в знак памяти и уронила пару слез в окладистую бороду. Где-то вдали буянили русские матросы - в окно с улицы доносились их окрики.
- Нет, это решительно невозможно, - Эрма отодвинула опустевший стакан. - Не только горе, но и позор на станцию. Нужно разобраться и наказать виновного.
Когда убит человек, за помощью обращаются к представителям порядка. Когда человек убит задолго до своего рождения, обращаться нужно к представителям хаоса, логично рассудила Эрма.
- Федра, неси черновики своих мемуаров на задний двор, - велела Вандермар, взяв с манекена шляпку с пером поменьше в целях противопожарной безопасности. - Будем призывать помощь.
Пламя разгоралось сначала несмело, но остатки джина придали ему наглости, прямо как выпускнице лицея. Эрма,  обмахиваясь шляпкой, украдкой пощипывала поджаренный на костре зефир и прикидывала, хватит ли черновиков о воспоминаниях юности Федры для призыва Вечного.

+1

3

Джек-Полмолитвы появился незаметно. И для кого-то не столько появился, сколько возник – этих смертных было легко впечатлить. Безумному вечному не пришлось по вкусу, что его вызывают, как такси, хотя он-то всегда считал, что лучший способ вызвать такси – держать всю семью водителя в заложниках и сокращать общее количество их пальцев до тех пор, пока не придет смс о прибытии машины. Смс никогда не приходила. Просто у Джека не было телефона. Обзаведись вечный этим нехитрым устройством, Эрме Вандермар не пришлось бы устраивать филиал Салема на своём заднем дворе.
– Женщина, ты когда-нибудь слышала выражение «играть с огнём»?
Уж Джек-то этим постоянно занимался. Особенно хорошо у него получалось в покер. Огонь совершенно не умел блефовать.
Полмолитвы ревниво оглядел Федру с ног до головы, и умей он взглядом распутывать волосы, её борода тут же стала бы гладкой и шелковистой. Ему не нравилось, когда поблизости кто-то был более бородат. Точно так же неловко он чувствовал себя в компании других рыжих.
Что до других вечных, то они были крайней точкой шкалы неловкости.
– Ты, – он ткнул пальцем в бородатую женщину. – Иди вон. И когда дойдешь, поверни налево и иди дальше.
На Джеке была форма французского моряка, прежний хозяин которой познавал тонкости хирургии 19 века. Что тут скажешь. Когда нечем заняться, Джек становился раздражительным.
– Дела у тебя, похоже, идут совсем плохо, раз решилась позвать меня. Я уж подумал, госпожа Вандермар забыла о своём Джеке. – Джек масляно осклабился и пропел густым басом: – «Не висит плакат мой дома на стене, ты уже не помнишь обо мне!».
Тут Полмолитвы хитрил: он знал, что на заднем дворе дома в Уайтчепеле появится костёр в его честь. Знал это ещё до того, как одну из подопечных Вандермар насадили на шпиль где-то в Средневековье. Человеческие существа так устроены, что способны воспринимать только три пространственных измерения и одно временное. Скажи им, что время может быть местом – и они уже собирают хворост для костра. Или, хуже того, размещают твое имя на афишах.
Им проще было бы принять мысль, что два года назад Земля подверглась инопланетному вторжению.

Отредактировано Jack Half-a-Prayer (18.06.2016 12:35:43)

+1

4

Джек не был из той породы гостей, которую приходилось уговаривать не стесняться и быть как дома - напротив, в его присутствии хозяева могли с ностальгией вспоминать о временах нашествия мавров на Европу - это если им посчастливилось застать те золотые годы.  Федра, поджав оскорбленно губы и подняв юбки, удалилась с глаз Вечного, оставляя их вчетвером: костер, Джека, Эрму и ее скорбь.  Возможно, в глубине души Джек был мавром. Или ирландцем, с подозрением и неодобрением подумала Эрма, дожевывая зефир и подливая в костер, ставший из призывного поминальным, остатки джина. Помимо Клариссы, она прощалась с карликом Максимиллианом, удалым проходимцем, на прошлой неделе исполнившим свой последний трюк - слишком высоко прыгнув на батуте, он угодил прямо в раскрытую пасть гипопотамма Фридриха, зевавшего в тот момент неподалеку. О, злая ирония - один артист пожрал другого. Смерть повсюду.
- Смерть повсюду, - трагично повторила Эрма уже вслух вместо приветствия. Будем честны, бутыль  джина она разделила с костром напополам. -  Она не дает о себе забыть. Прямо как ты, Полмолитвы. Стильный костюмчик. Зефиру? Он, правда, закончился, вот незадача. Что случилось с моей дорогой Клариссой? Она так и недорассказала мне шутку о том, как в бар зашли старьевщик, вечный и трубочист, - нижняя губа Эрмы предательски дрогнула. - Может быть, ты знаешь эту шутку? А если ты знаешь, кто убил Клариссу, я не то что плакат - я закажу твой портрет во всю стену и буду украшать его цветами и этикетками от виски. Максимиллиан так любил маргаритки, - расстроилась еще больше Вандермар, вспомнив о второй утрате. - На его поминках нам пришлось украсить венками целого гиппопотама. Впрочем, здесь ты уже ничем не поможешь, - горько вздохнула Эрма и с тоской посмотрела на загоревшийся подол своего платья.

+1

5

Джек устроился прямо на земле и с явным удовольствием протянул ноги к костру. В прорехе на правом ботинке шевельнулся большой палец с нестриженным ногтем. Полмолитвы не перебивал смотрительницу станции, хотя эту шутку он уже где-то слышал.
Он различил запах джина, от чего глаза у безумного жадно загорелись.
– Что с ней случилось? Я слышал, у неё в груди покалывало. Оказалось, это был шпиль нехреновой длины на высоте, с которой лучше не прыгать без парашюта, – он запустил руку в свою спутанную шевелюру, порылся там, что-то вытащил и, внимательно разглядев, бросил в костёр. Пламя ярко вспыхнуло, и в стороны посыпались искры.
Одна их них, упав на подол вандремарова платья, решила не тухнуть. Джек пару секунд любовался оттенками занимавшегося пожара. Он всегда видел определённую прелесть в сжигании людей заживо. Не в оперу же ходить, если хочешь послушать крики?
Впрочем, Эрма пока не входила в число людей, на которых он хотел бы взглянуть обугленными. Джек-Полмолитвы протянул руку к её платью, смял ткань, и со стороны могло показаться, будто вечный схватил пламя и сдавил его в кулаке. Но никто не может взять огонь, как книгу с полки, ведь так?
Ведь так?
Джек отряхнул руки и поднялся с земли.
– Пойдём. Я проголодался. Надеюсь, у вас ещё остался тот гиппопотам?
И первым зашагал к двери станции, на пороге которой всё-таки ответил на главный из прозвучавших вопросов.
– Старьёвщик спрашивает у трубочиста: «Есть минутка?». А тот показывает на вечного и говорит: «Спроси у того парня, час назад у него было целых две».
И, смеясь в голос над только ему понятной шуткой, Джек зашёл в «Лавку любопытностей».
Полмолитвы не особенно любил кротовины и держался подальше от станций. У него здесь начиналась икота. И временное зрение становилось совсем ясным, что тоже не нравилось Джеку – он уже долгие тысячелетия предпочитал оставаться близоруким. Для смертных кротовины были дверью в прошлое, для вечных – окном, и своё Полмолитвы предпочитал держать зашторенным.
По пути едва не наступив на человека, ходившего на руках (неудивительно, ведь ног-то, как и всей нижней части тела, у него не было) и присвистнув вслед гермафродиту, Джек безошибочно вычислил, где хозяева хранят съестные припасы. Он выбрал самый большой копчёный куриный окорок и, не обременяя себя столовыми приборами, впился в него зубами.
– Ты вообще знаешь, откуда произошли птицы? – поинтересовался он у Эрмы сквозь мясо. – Надо было внимательнее слушать на уроках биологии. Первую птицу звали Джонни, и он был очень злобным и замкнутым динозавром. Джонни так не нравилось общество сородичей, что в один день он эволюционировал в птицу, чтобы улететь подальше от них. А ещё ему хотелось создать армию высших существ, завоевать планету и гадить другим на головы.
Тут Джек ткнул в воздух обглоданной костью, как бы подводя черту:
– Это всё, что нужно знать о птицах, чтобы понять их.
В каком-то смысле Полмолитвы тоже был, как Джонни. Только гадить он предпочитал другим в душу.
– Услуга за услугу. Мне нужно забрать кое-что, что я оставил в вашем городе. Лет сто назад я забыл одну вещь у своего приятеля. Он как раз купил себе новый дом, а мне нужен был надёжный тайник. Так что я спрятал своё барахло в стене одной из его комнат. По-моему, дом назывался… – Джек пощёлкал пальцами, припоминая: – Бакингем-хаус! Точно. Надеюсь, его ещё не снесли?

+1

6

- Гиппопотам сильно поправился и стал меланхоличнее после того инцидента, - отозвалась Эрма, оставив костер догорать и отправившись в дом вслед за Джеком. - Но норма по съеденным артистам за неделю у нас выполнена, подыщем тебе что-нибудь другое.
Не то чтобы Эрма любила гостей, но на станции постоянно толклись какие-то люди, которые к тому же называли себя артистами. На репетициях она называла их немного другими словами, вроде "остолопов" и "сборища посудомоек". Артисты отвечали нестройным матом, но сальто выполняли и топорами жонглировали, как положено. За это мадам Вандермар терпела происходящее в стенах Лавки и даже иногда кормила этих самых артистов - возмутительно, конечно, что на голодный желудок сальто они крутить отказывались, а топор использовали в совершенно неартистичных целях. Ну так вот, к тому, что на станции двадцать четыре часа в сутки кипела жизнь в самых странных ее проявлениях, Вандермар научилась относиться с титаническим спокойствием.
Теперь, когда Джек пригласил себя в гости и щедро угостился, Эрма уселась напротив вечного, выслушала рассказ о птицах и плеснула себе чаю.
- Но Ванессе бы пара крыльев не помешала, - поджала губы Вандермар. - В таком случае, возможно, она бы не оказалась нашпигованной… нет, еще слишком рано об этом шутить, - горько вздохнула женщина и прижала к губам кружевной платок. Эрме нравилось притворяться иногда приличной и чувствительной дамой.
- Бакингем, - брови смотрительницы взметнулись вверх, сама же она осталась невозмутимой. - Тебе повезло, за его сохранностью тщательно следят. Но и гостей там не шибко любят. Если только у тебя не завалялась какая-нибудь захудалая корона и пара колоний в управлении. Наш карлик Эдуард, тезка его величества, в некоей мере вхож в этот дом - его приглашают иногда на приемы. Не в качестве гостя, конечно, но он утверждает, что после того, как он со сцены унизительно пошутит о каждом присутствующем, ему наливают стопку джина. Эдуард называет это “стэнд ап”, кажется. Странное развлечение, но светская публика в восторге. Наши зрители, конечно, попроще, им достаточно кинуть в Эдуарда пару томатов, чтобы вечер прошел не зря. В общем, - Эрма отставила чашку с решительным видом. - Ты справишься с задачей не хуже нашего стенд-апера. Выступите вдвоем, а потом можешь искать этот тайник, сколько пожелаешь. Пока охрана не поймает, - предложила она.

Отредактировано Erma Vandermar (15.08.2016 21:25:20)

+1

7

Насчёт короны и колоний Джек не был уверен – годах в 400-500-х он сильно пил и под этим делом любил помериться силами с окружающими: порубить побольше драконов, разгромить саксов, вытащить меч из камня… События тех лет он помнит смутно, но, кажется, там был замешан замок и какая-то чаша.
– По-твоему, я похож на шута или Магистра? – Джек швырнул за спину обглоданную кость и, судя по крику боли, в кого-то попал. – У меня есть идея получше. Нас пропустят во дворец с парадного входа и сами пригласят. Ещё и спасибо скажут, что пришли. Так, – он потер ладонь о ладонь и улыбнулся с таким видом, будто задумал неладное. А он и задумал. – Нам понадобится костюм, краска и очень большой слон.
Полмолитвы сказал это таким обыденным тоном, словно предлагал пройтись до ближайшей бакалеи и купить там булочку. План у него не отличался разумностью, но что ещё ожидать от безумного вечного?

Утром 15 октября 1888 года весь Букингемский дворец был поставлен на уши. Уши эти, огромные, с круглой серьгой, принадлежали слону по кличку Трамбо, который ворвался в резиденцию британской королевы с грацией, отличающей особей его вида. Гвардейцы попытались было остановить животное, но несколько выстрелов на поражение только раззадорили гиганта – он разметал в сторону нескольких военных, вставших на его пути, и ворвался внутрь. Её Величество в это время изволили пить чай в зелёной гостиной – из 775 комнат дворца слон выбрал именно ту, где находилась королева Виктория, и уселся возле двери. Несколько человек, рискнувших подступить к животному, получили такие удары, что пришлось вызывать придворных медиков.
Ситуация, абсурдная и чрезвычайная одновременно, поставила в тупик весь двор. Однако камердинер успел заметить на боку животного надпись, какой помечают собственность цирков и разъездных ярмарок – «Лавка любопытностей мадам Вандермар». Тут же было велено послать за хозяевами аттракциона и под страхом смертной казни приказать им обуздать своё животное.
Около полудня хозяйка «Лавки любопытностей» прибыла в Букингемский дворец в сопровождении дрессировщика – рыжего детины, такого огромного, что камердинеру на секунду показалось, что они впускают в королевскую резиденцию ещё одного дикого зверя. На дрессировщике был прекрасный синий костюм – явно не по времени и не по размеру. Заметно гордясь часами на золотой цепочке, прицепленной поверх небесно-голубого жакета, он время от времени сверялся с ними. В руке у дрессировщика была трость, которой он, видимо, и собирался усмирить разбушевавшееся животное.
Они вошли через парадный вход.
– Смотри, как они нам рады, – Джек подмигнул Эрме. Люди провожали их взглядами, наполненными ужасом.
Ранее этим утром Полмолитвы провёл со слоном воспитательную беседу, весьма чётко объяснив Трамбо, что ему следует делать. Умение разговаривать с животными – единственное, что объединяло Джека-Полмолитвы и диснеевских принцесс.

[ava]http://savepic.ru/11197296.png[/ava]

+1

8

Уорчестер работал дворецким Ее Величества больше сорока лет. За эти годы он перекатал половину теперешних европейских монархов (и монархинь) на закорках, потратил тринадцать тонн соды на наведение блеска на столовое серебро и научился за пятнадцать минут организовывать прием на полсотни гостей, с чаем, преферансом и арфистками. Внушительный и невозмутимый, с орлиным взглядом и носом, он, как древнегреческий атлант, держал на своих плечах весь дворец и не забывал каждое утро подать королеве ее любимые пирожные при этом. Именно он следил за тем, чтобы жизнь во дворце подчинялась строжайшему регламенту, чай был нужной температуры, а арфистки попадали в ноты. После сорока лет службы он пребывал в уверенности, что способен справиться с решительно любой угрозой, и даже если на улице пойдет дождь из лягушек, ее величество Виктория все равно получит свои пирожные.
А потом случился Трамбо.
Конец света представлялся для Уорчестера днем, когда Англия сойдет с рельсов монархии и, как ополоумевшая Франция, станет республикой. Но для обитателей Виндзорского дворца апокалипсис был вполне осязаем, имел добрых тридцать тонн веса,  пятиметровый размах в ушах и слабость к засахаренному арахису.
К моменту, когда Джек и Эрма вошли во дворец, Трамбо подпирал собой вход в зеленую гостиную, невольной пленницей которой внезапно стала Ее Величество, и приветливо размахивал новоприбывшим содранным со стены гобеленом. Поодаль придворные дамы плакали в терцию, а Уорчестер пил коньяк.
- Наконец-то! - в два огромных шага он сократил расстояние между собой и дрессировщиками. - Надеюсь, вы понимаете, что подобное ни в коем случае не должно попасть в газеты? Немедленно уберите это чудовище как можно дальше от ее величества, иначе…
- Уорчестер, какого дьявола здесь происходит? - послышалось с порога зеленой гостиной, дверь в которую, как оказалось, открывалась вовнутрь. Звук исходил из полутораметровой женщины лет семидесяти с телосложением баскетбольного мяча. Одета она была в черное, а в речи ее слышался отчетливый немецкий акцент.
- Форс-мажор, ваше величество, - побелев лицом и седея на глазах, отозвался дворецкий. - Сию же секунду устраним. Нижайше прошу ваше величество передохнуть еще немного в гостиной.
Трамбо решил вмешаться. В душе он, должно быть, был нигилистом. Или анархистом. Или, хуже того, фэшонистой  и терпеть не мог весь этот викторианский стиль. Ну или просто устал жевать гобелен. Он издал хоботом трубный рев и, обхватив ее величество Викторию за объемную талию, захватил ее в заложницы. Придворные дамы в унисон рухнули без чувств. Эрма, до этого момента бывшая безмолвной наблюдательницей - в дворцовых покоях она чувствовала себя не в пример более скованно - опомнилась, выхватила у Джека трость и пошла в атаку.
- Это еще что за фокусы, - сказала она слону тоном учительницы, выговаривающей первоклашке за дурное поведение. - Немедленно отдай королеву, иначе останешься без арахиса на два года!

+1

9

Не должно попасть в газеты? Ха! Молитесь, чтобы это не попало в Википедию.
Когда Джеку становилось скучно, он развлекал себя, исправляя статьи про всех знакомых монархов, императоров и фюреров. Или надевал маску клоуна и запугивал тинейджеров. Или устраивал в Сибири очередной лесной пожар.
Сейчас Джеку было явно не до скуки. Едва слон схватил королеву, как Полмолитвы начал ржать. Сначала это были тихие смешки, от которых подёргивалось его тело и плечи ходили вверх-вниз. И потом они переросли в подобие грома, обрушившегося на головы неверующих. Хохотом Джека-Полмолитвы можно было наказывать некоторые виды летучих мышей и всех без исключения дельфинов.
Трамбо хоть и не был ни первым, ни вторым, но замер на месте и даже оглянулся – не несётся ли на него стадо сородичей. Тут очень кстати подоспела госпожа Вандермар, и трудно было сказать, что больше всего напугало беднягу слона: вид трости или злой дамочки, готовой ею воспользоваться. А может, все проклятия, которыми его покрыла британская королева, возымели действие. Так или иначе, Трамбо смущённо попятился и осторожно поставил драгоценную ношу. Затем лишь, чтобы возле неё тут же возник Джек-Полмолитвы, сжимающий в руке вязальную спицу. Стоит ли упоминать, что её острие упиралось в то место на шее королевы, где по представлениям безумного вечного у смертных находится сонная артерия?
– Стойте на месте, не то я убью сначала себя, потом её, – предупредил Джек. – Да не ты, Эрма. Ты заходи и запирай дверь. Слона не забудь!
Не то чтобы у Джека был план действий, просто взять королеву Викторию в заложницы, угрожая слоном, показалось хорошей идеей. И он практически был уверен, что спрятал своё барахло где-то здесь.
Стоило дверям гостиной закрыться за ними, как безумный вечный провёл над ними небольшие манипуляции. Скажем так, от общения с ним некоторые люди и предметы таяли и плавились, и дверные ручки, а заодно и замки, не стали исключением.
– Да вы с ума сошли! – возмутилась королева, стоило ей крепко встать на ноги. – Вы хоть понимаете, что вас за это казнят?!
– Это вряд ли, дорогуша, – Джек отобрал у Эрмы трость и начал простукивать стены. – Меня уже дважды пытались повесить и трижды четвертовали. Так изобрели «мясо по-французски».
В одном месте стена отозвалась подозрительно глухо.
– Есть у кого-нибудь молоток? Дрель? Очень тяжёлая ложка?
[ava]http://savepic.ru/11197296.png[/ava]

+1

10

В молодости Эрма, бывало, представляла себе, как оказывается при дворе ее величества, но обычно в ее фантазиях ее посвящали во фрейлины, к примеру, или давали ей дворянство за какие-нибудь особые заслуги перед короной. То, что в реальности она будет брать королеву в заложники в компании безумного вечного и слона, не вписывалось даже в самые смелые ее представления.
Но мадам Вандермар умела принимать реальность, какой она есть, а с разочарованием справляться при помощи джина, крепкого словца и абьюза своих подопечных в лавке Чудес, а потому она без лишних эмоций, хоть и с внутренним трепетом, подперла дверь кофейным столиком и отхлебнула  немного королевского чая из фарфорового чайничка - от нервов разыгралась жажда.
- Ваше величество, я всей душой поддерживаю монархию, - горячо заверила Эрма, взбираясь на полку шкафа. - Каждое утро пою "Боже, храни королеву". И даже на эшафоте буду петь, если такому суждено случиться, - заявила женщина, отдирая от стены внушительного вида алебарду. Орудие оказалось тяжелее, чем выглядело - вероятно, им венценосный предок Виктории срубил не одну голову врага Империи. Рухнув вместе с алебардой на пол и всполошив грохотом Трамбо, мадам Вандермар невозмутимо поднялась на ноги и подтащила добычу к Джеку.
- Либо это, либо чайная ложка, - пояснила она, утерев пот с лица. Помощь вечным - дело кропотливое, нервное и сопряженное с уголовной ответственностью. - Мистер Полмолитвы, я хотела бы уточнить одну деталь - сегодня в семь часов вечера мне бы очень хотелось оказаться в Лавке на представлении, а не в петле на рыночной площади. Буду очень благодарна, если вы этому посодействуете.
- Это мы еще посмотрим! - просопела ее величество, оставленная без присмотра и должного внимания. Трамбо же решил привнести немного художественного хаоса в обстановку залы и неистово срывал висящие на окнах портьеры. За дверью отчетливо слышались молитвы фрейлин.

+1

11

Джека-Полмолитвы трудно было назвать хорошим человеком или просто человеком – он и сам это знал. Он провел тысячелетия бок о бок с людьми, хотя и не все из них в ясно уме и трезвом сознании. И давно уяснил, что в мире – хоть человеческом, хоть том, что ему предшествовал – все только и хотят, что быть обманутыми. Похоже, та же самая идея пришло в голову Мортимеру где-то 18 веков назад.
Но вот какое дело: Джек никогда не пытался давать окружающим то, что они хотят. И это делало его, пожалуй, самым честным созданием на земле. Так что он не стал убеждать Эрму, будто сегодня она не умрёт. Ему-то откуда знать? Люди вокруг постоянно умирали – от оспы, голода, кровоизлияния в мозг, протухших шпрот, неумения дышать под водой и какой-то испанки – видимо, весьма эффектной дамы, раз ей удалось уложить в постель полмиллиарда человек.
– Повешенье сильно переоценивают, – сообщил он Эрме, забирая у неё алебарду. – Некоторые ещё и доплачивают, чтобы их немного придушили.
Уже Эрма-то, с её прошлым, должна знать.
Джек замахнулся и начал тыкать наконечником алебарды в стену, представляя собой красочный и очень рыжий пример тарана. С какой бы любовью строители не возводили стены Букингемского дворца, вряд ли они предполагали, что с ними будут обращаться так по-хамски. От возмущения стена начала покрываться дырами, и вскоре за ней обнаружилась полость.
Полмолитвы засунул туда руку – она у него была большая, размером с кирпич, и цветом такая же – и пошарил с задумчивым видом акушера, в процессе родов потерявшего ребёнка.
Наконец он извлек на свет блестящий круглый предмет на длинной цепочке, при ближайшем рассмотрении оказавшийся не то карманными часами, не то очень большим медальоном.
– Всё что здесь находится, принадлежит британской королеве, – напомнила британская королева.
Виктории удалось сохранить чувство собственного достоинства, обычно не свойственное людям, которых похитил цирковой слон. С этим же чувством она решительно привстала на цыпочки и заглянула Джеку через плечо. Шутка, конечно же – роста она была настолько небольшого, что единственное место, куда бы она дотянулась Полмолитве, находилось гораздо ниже плеч, груди и, раз уж на то пошло, живота. И если бы королева оказалась там лет 40 назад, хвалёная мораль викторианства не имела бы ничего общего с целомудрием.
Ох, Джек-Полмолитвы за полчаса смог бы изменить весь ход мировой истории.
Тем временем Виктория проявила ту настойчивость, что помогла ей стать императрицей Индии, и протиснулась вперёд.
Стоило ей бросить взгляд на часы, как она вцепилась в них покрепче рака – Джек даже не успел их спрятать. За их спинами раздались звуки, которые производит дверь, встречаясь с очень заточенным топором – или простудившийся гиппопотам.
– Ты их уже где-то видела? – спросил Джек, проявляя несвойственную ему проницательность, но вполне присущую фамильярность.
– Видела? – королева вложила в это маленькое слово всю снисходительность, на которую был способен британский народ. – Да я сама их сюда спрятала!
Её лицо, обычно столь гордое и невозмутимое (тем, кому доводилось увидеть на нём признак гнева, приходилось несладко), вдруг прошло через растерянность, непонимание, подозрительность – и вот на нём мелькнула догадка, перешедшая в изумление. По треск ломаемой двери и чавканье слона королева Виктория взглянула на безумного вечного, на смотрительницу, и снова на вечного – затем только, чтоб остановить взгляд на Эрме.
– Вы очень напоминаете мне людей, которых я встретила здесь в ночь перед коронацией.
– Они были подозрительными и пытались обокрасть дворец? – ухмыльнулся Джек.
– Да. А ещё они спасли мне жизнь.
В этот момент дверь прощально скрипнула и упала на пол, напоминая растерзанный труп узника мебельной фабрики.

+2

12

- О, - только и смогла сказать Эрма в ответ на слова Ее Величества. - О, - повторила она мысль, пытаясь понять, что же могли значить слова Виктории.
Вандермар в своем окружении считалась умной женщиной. Очень умной - когда дело касалась подоходного налога и сочинения речей для конферансье на представления. Достаточно одаренной - когда составляла программы самих представлений и торговалась с поставщиками. И просто сообразительной - когда дело касалось ее работы смотрителем. Вот и сейчас ей потребовалось время, чтобы понять, что это оно само тут замешано. Подоходный налог она все-таки рассчитывала быстрее.
Раз королева видела их перед коронацией, значит, им придется сегодня прогуляться чуть дальше, чем Эрма планировала. Лет на шестьдесят.
Значит, манипулятор на ее руке сегодня - не просто до неприличия ценный аксессуар "на всякий случай".
Пока Эрма думала все эти мысли, Виктория с подозрением рассматривала незнакомых захватчиков, а Джек, кажется, просто наслаждался происходящим, взвод придворных дам, пожарных и камергеров во главе с дворецким выломал-таки дверь и бросился хватать злоумышленников, но был приостановлен Трамбо.
- Понятно, нам надо в прошлое, - сообразила наконец Вандермар и, схватив за руку Джека, бросилась наутек от погони, на ходу перекручивая стрелки годов. Благо дату коронации Ее Величества она помнила лучше своего дня рождения, и хотя бы с этим ошибиться не могла. "Ненавижу эту часть путешествий", - вздохнула она и на бегу повернула к открытому окну - стандартные суицидальные техники для перемещений во времени. Падая вниз, Эрма зажмурилась, а когда открыла глаза, вокруг стояла темень, а сами они - все в том же зале, но уже без слонов, разрушений и экзальтированных фрейлин.

+1

13

Виктория

http://images.amcnetworks.com/bbcamerica.com/wp-content/uploads/2016/08/anglo_2000x1125_jennacoleman_victoria.jpg

«В 6 часов меня разбудила Мама, которая сказала мне, что архиепископ Кентерберийский и лорд Конингем здесь и хотят видеть меня. Я встала из кровати и пошла в мою гостиную (в одном халате) и одна и увиделась с ними. Лорд Конингем затем рассказал мне, что мой бедный дядя, король, больше не с нами, и ушёл в 12 минут 3-го этим утром, и следовательно я — королева»

Сон Виктории был сбивчивым и каким-то липким, будто сейчас была середина лета, а она без устали бегала по парку, забаляясь со своей болонкой. Открыв глаза, она поняла не сразу, где находится, а, когда поняла, улабнулась мысли о том, что теперь ей предстоит.
Длинные темные волосы, разметавшиеся во время сна по подушке, медленно сползлись в пучок, подчиняясь воле юной и неопытной, но все же будущей королевы Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии.
Отголоски сна, в котором перемешались предыдущие события и фразы, брошенные на ветер, пришлось тщательно смыть с лица, чтобы усесться за туалентный столик, позволяя одной из служащий во дворце девушек заняться прической.
В повседневной жизни Виктория не любила излишеств. Да, она жила теперь в Букингемском дворце, коридоры которого казались иногда бесконечными, и располагала гораздо большим штатом и большими ресурсами, чем прежде, однако, доверяя своей управляющей, принимала ее образ ведения хозяйства в стиле современной экономии как лучший и для себя самой.
Впереди было множество дел, еще до коронации следовало назначить штат фрейлин, заняться некоторыми помещениями во дворце и решить вопрос с назойливыми предложениями ее матушки и господина, что вечно при ней. Благо дворец был большим и позволял не видеться с ними на протяжении всего дня.
"Отныне мы желаем, чтобы нас называли Викторией," - сказала она в то утро, когда получила известие о смерти дяди и тогда же решила, что небольшая голова на хрупкой шее и ее миниатюрная фигура станут самыми значимыми в этой стране и без понуканий, порицаний и попыток контроливать ее действия.
Прогуливаясь по дворцу со своей доверенной особой баронессой, обсуждая дела, Виктория почувствовала острое желаение побыть наедине со своими мыслями, собраться с силами для решения еще одного вопроса. Удочное стечение обстоятельств как раз требовало присутствие баронессы в другом месте.
В тот день рабочие должны были снять одну из старых картин в облюбованном будущей королевой зале, но случайно (или же на зло ей) пробили стену, которая оказалась полой и содержала в себе некую шкатулку с неизвестным содержимым, отдаленно напоминавшим часы, но слишком маленькие и какие-то необычные. Это были часы с браслетом. Такого Виктория никогда не видела, впрочем, как и остальные обитатели дворца.
- Мы желаем оставить предмет у себя для дальнейшего рассмотрения, - сообщила она, поднимая голову настолько, на сколько это было возможно. - Почините стену, тут будет висеть мой портрет.
Высокий седой мужчина одетый согласно этикета, который служил во дворце, отвечал за хозяйственную часть и звался мистером Джонсом, поджал тонкие бледные губы и коротко кивнул, а, затем, поклонившись, удалился.
Стремительным шагом он добрался до кухни, где поймал мальчишку лакея и отправил его со срочным сообщением за пределы дворца.
Тем временем работа кипела, Виктория закончила со своими делами, однако вещица не давала ей покоя. Кто мог спрятать что-то подобное в стене? Да и зачем? Она не решалась поговорить ни с кем о чудных часах. Ведомая жаждой раскрытия тайны, девушка оказалась в том же зале, где больше не было дыры в стене, но так свежи еще были воспоминания.
[ava]http://sg.uploads.ru/t/YSfFx.jpg[/ava][nick]Victoria[/nick]

+1

14

Для вечных пользоваться манипулятором для путешествий во времени – всё равно что Супермену подниматься на лифте: мелковато, слишком долго и всегда есть вероятность оказаться с попутчиком. Джек себя Суперменом не считал, хотя приставку «супер» можно было часто использовать, говоря о тех или иных его качествах. Но мы ведь сейчас не размерами хвастаемся, ей-кроту.
И вот они голые посреди Букингемского дворца 1838 года. Так сказать, город засыпает, просыпается мафия.
Первым делом он повернулся к Эрме и, похабно осклабившись, заявил:
– Я знаю, о чём ты думаешь, смертная, но держи себя в руках. А если будешь себя хорошо вести, и меня сможешь подержать.
После чего, посмеиваясь над собственным остроумием, направился к ближайшему окну. Джек сорвал занавеску и принялся обматываться ей на древнеримский манер, при этом безмятежно насвистывая мотивчик, подозрительно напоминающий Seven Nation Army.
Как правило, соблюдение приличий было последним, что волновало Джека. Но он рассудил (а вечный занимался этим нечасто, за что и получил своё прозвище), что раз уж им суждено встретить этой ночью молодую Викторию, пусть она не падает в обморок. Сразу. А то, глядишь, Британия и вовсе останется без викторианской морали. Это бы разбило Разрушительнице сердце.
С другой стороны, Джеку хотелось бы разбить Разрушительнице сердце.
Полмолитвы замер, столкнувшись с моральной дилеммой – а затем сделал то, что делал всегда, сталкиваясь с моральными дилеммами (и разыскивая тайник): начал бить стены.
За этим-то занятием их и застали – но не будущая королева. Парочка личностей, вошедших в зал, выглядела прилично, но подозрительно – хотя бы потому, что нацепила на лица маски. И что-то Джек не видел вокруг маскарада. Вопреки всем законам вероятности, путешествий во времени и счастливого случая первой, на кого они обратили внимание, была госпожа Вандермар.
– Доброй ночи, сударыня. Надеюсь, мы не помешали.
Отчётливо прозвучал скрежет металла о металл – словно кинжал вытаскивали из ножен. А нет, это действительно вытащили кинжал – теперь его сжимал один из двух «масок», как их про себя обозначил Джек. Второй тем временем запер дверь, да ещё подпер её стулом – покидать гостиную тем же путём, что и вошли, неизвестные явно не собирались.
– Пусть вас, мэм, не вводит в заблуждение расстояние между нами. Мне ничего не стоит поразить мишень и с большего расстояния, – с подчёркнутой вежливостью проговорил первый «маска».
Джек решил, что пора вмешаться и как можно дипломатичнее разрешить конфликт.
– Я оторву твою голову и засуну её туда, где не светит солнце.
Возможно, его понимание дипломатии расходилось со взглядами всего человечества.
– О, сэр, только не стоит нас запугивать. Мы не из трусливых.
– Это я поздоровался. А запугивание начнётся сейча…
Договорить Джек не успел – трудно говорить, когда в лицо тебе на всей скорости впечатывается нож. Да ещё и острый такой, зараза.
Когда его тело, выбросив облачко крови (в темноте не было видно, что она оранжевого цвета), рухнуло на пол, второй «маска» начал оттаскивать его в угол. Первый же снял свой сюртук и, зайдя Эрме за спину, накинул его ей на плечи.
– Полагаю, вопрос о том, почему леди ночью оказалась посреди чужой гостиной без одежды, недостоин джентльмена. Тем более что есть множество других вопросов, ответы на которые мне бы хотелось получить. Сейчас же. Например, такой: что вам известно о хранителе сердец? Полагаю, вы не просто так пришли сюда именно в тот день, когда был найден указатель.

+2


Вы здесь » Дело времени » Как натворить историю » (14.10.1888) Украшение строптивых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC