Путешествия во времени?

Умеем! Практикуем!
Путешествия во времени? Умеем! Практикуем!
Рейтинг: 16+, система: эпизодическая.
Время действия: январь 2431 года. И май 2014 года. И ноябрь 1888 года. А также июль 1477 года. Январь 1204 года. Октябрь 78 года. И июль 1549 года до н.э. Но они называют этот сезон Техи. И вообще: любое время на ваш вкус.

Дело времени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дело времени » Как натворить историю » (02.05.2014) С миру по Эвридике


(02.05.2014) С миру по Эвридике

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Название: С миру по Эвридике
Дата, время: 2 мая 2014 года
Место: гостиница "Час", Прага
Участники: Вернон Бостик, Данте С370
Краткое описание: из последнего путешествия Вернон Бостик вернулся сам не свой. Спустя неделю его передвижений по "Часу" с тучей над головой обитатели гостиницы решили призвать на помощь знатока человеческих душ. Поскольку такого не нашлось, отправили Данте.
История о том, какими неудачными могут оказаться первые самостоятельные вылазки путешественников во времени, а также к каким важным последствиям они потом приведут.
А ещё про Эвридику.

0

2

Кларисса Шоу мертва. Это было лишним подтверждением, что за пределами гостиницы "Час" мир жесток.
Её похоронили за чертой Севильи, и надгробный камень рассыпался от древности ещё до того, как Кларисса родилась. А кафедральный собор и площадь вокруг него на долгие годы стали в глазах местных жителей проклятым местом. Это был средневековый термин для временной аномалии – верного спутника мёртвых проходимцев.
В мире Данте людей не хоронили. Глупо засовывать мёртвых под землю, когда сам там живёшь. Людей кремировали или расщепляли в конверторе, с тем чтобы их масса и энергия пошли на пользу городу. Таким образом, мертвецы становились электричеством, светом и информацией. Данте видел в этом больше романтики, чем в историях о райских кущах и вечных муках.
У Клариссы не осталось семьи и наследников. Только старый дворецкий, живущий в её доме. Но её смерть затронула так много людей, что создавалось впечатление: у неё было больше родных, чем казалось на первый взгляд. Сам Данте не был с ней ни близок, ни хорошо знаком, чтобы горевать. Куда сильнее его беспокоил тот факт, что убийца оставался на свободе. Что за последнее время погибли уже два проходимца. Что – и предыдущие два факта указывали на это – Чревовещатель вернулся.
Вот только раньше он действовал более... нескромно. Не прятался в тени, как в случае с де Бриньяком, но и выставлял дело рук своих на всеобщее обозрение так откровенно, как это было с убийством Шоу. Как всегда, ответ прятался вместе с дьяволом – в деталях.
С такими невесёлыми мыслями Данте постучал в дверь Вернона. Вернувшись из первого самостоятельного путешествия неделю назад, Бостик покидал свой номер изредка. Плохо готовил, ещё хуже выглядел и постоянно задавал обитателям гостиницы "спорные вопросы", как их назвал Кнедлик.
Смотритель "Часа" попросил Данте помочь. 370-ый не был уверен, чем. Его личные кулинарные таланты вряд ли могли исправить ситуацию.
"Ты же его друг", – попытался Петр объяснить свой выбор. Если под этом Кнедлик подразумевал, что иногда они кряхтели и странно смотрели друг на друга, а Данте удалось побороть желание съесть мозги Вернона ложечкой для мороженого, – что ж, стоит пересмотреть свою концепцию дружбы.
Итак, на стук Данте с другой стороны ответили кряхтением и, он был уверен, окажись в двери глазок, в него бы сейчас странно посмотрели. Вполне готовый к тому, что его оставят по эту сторону порога, 370-ый произнёс:
– Это Данте. Вчера я вернулся из Чикаго и пришёл рассказать тебе о тех удивительных приключениях, что там пережил. Я сфотографировался с обезьяной, попал под дождь на набережной и… в общем-то, всё.
Видимо, неловкая попытка Данте пошутить впечатлила обитателя номера, ибо через некоторое время повернулся ключ в замке и дверь открылась. Данте вошёл внутрь, огляделся и, заметив явное нарушение пары-тройки санитарно-гигиенических норм, покачал головой.
– Вообще-то я пришёл поговорить о тех вещах, о которых ты хочешь молчать. Я собирался рассказать тебе о своих планах, но не знал, как это сделать, чтобы ты не разозлился. И поэтому не стал.

+1

3

Жизнь может принять неожиданный поворот быстрее, чем вы думаете. В случае Вернона это была целая вереница поворотов и сейчас, спустя неделю после своего триумфального возвращения из первого самостоятельного путешествия, он понимал, что начались несчастья буквально с первого дня. Но обо все по порядку.
Настраивая манипулятор временной воронки и отправляясь в будущее, Бостик испытал смесь из чувств, которые человеку приходится испытывать в ночь перед серьезным экзаменом, на кресле дантиста и при прыжке с парашютом, который не раскрывается. Если подводить итог, это была смесь паники, страха и ужаса. У последнего человека, которого Вернон видел перед этим прыжком, он спросил:
- Как думаете, все обернется хорошо?
На что незамедлительно получил ответ:
- Так откуда ж мне знать?
Сделав шаг в неизвестность, проходимец зажмурился, а когда открыл глаза, уже находился в привычном себе времени. Т.е. осознание пришло не сразу. Сначала ему пришлось добраться до гостиницы, прикрываясь свежей пражской прессой, а уж потом поговорить с персоналом, выяснив детали, знать о которых могли только они, и уж потом окончательно увериться в удаче. Это был тот самый 2014, самое начало мая, которое как раз на выходных, а значит отель был заполнен под завязку, даже не смотря на отсутствие популярности.
Оказавшись в безопасности, первым делом Бостик принял многочасовую ванну, а затем завалился спать, собираясь побить рекорд всех медведей вместе взятых. Однако сон никак не шел. в голове роились мысли, назревали вопросы, все начало складываться в картинку, которая совершенно не радовала. И тогда проходимец взялся все те канцелярские принадлежности, которые смог найти в своем номере и на стойке регистрации.
Он принялся записывать свои путешествия в хронологическом порядке, расклеивая их на огромном куске упаковочной бумаги котятами, а затем проводить от одного пункта к другому нитку. Вся эта композиция красовалась на стене его номера. Пришлось взять клеющуюся бумагу и отдельными облачками соорудить временную петлю, а также свой последний пункт назначения. Там же были наклеены имена семейства, с которым он встретился и имена людей, которые "не существовали" в лабиринте. Точнее эти имена как-то вылетели из его головы, на их месте были расплывчатые воспоминания и все, что Вернон мог записать, были ассоциации. Так Гипатия превратилась в спартанку, а Главк в Рокки. Также на том листке красовался знак уробороса, который все никак не мог вылелеть из головы, в отличие от множества других деталей.
Закончив с картой, Бостик стал задавать себе самые простые вопросы, чтобы обратиться к истокам. Кто может путешествовать? Какие бывают способы путешествий? Кто и как может провалиться во времени? Кого видят обычные люди, а кого нет?
Все эти вопросы он переадресовывал своим более опытным коллегам, хотя те по большей части отнекивались, выдавая информацию нехотя. Буквально спустя пару дней после прибытия Вернон попросил Замшу осмотреть свое голое тело на предмет следов от укусов временных блох, т.к. ему показалось, что скопление родинок на пояснице похоже на них. Мюррей отказался, отпустив гейскую шутку и это пришлось выяснить с помощью хитрой манипуляцией зеркалами.
Прошла неделя, в комнате Бостика появился толстый блокнот с различными записями, несколько страниц которого были посвящены Кларрисе Шоу и всему, что он мог о ней узнать. Проходимец все еще вносил кое-какую информацию в блокнот, когда в его дверь постучали.
Вернон недовольно закряхнел и продолжил обводить жирным маркером вопросительный знак на первой странице. Но гости были настойчивы. Голос за дверью принадлежал Данте, которого Вернон уже давно не видел, а тон был похож на дружеский, что могло привнести некоторое разнообразие в будни шефа.
370й вошел в комнату, а Бостик выглянул в коридор и, не заметив других желающих, снова закрыл дверь на ключ.
- Садись на кровать, подвинь мои записи. Постой, я только уберу там футболку и полотенце и вот тут еще, - он подсуетился, сгреб кучу грязного белья в угол и, подставив к кровати стул, тоже сел.
Правда тут же об этом пожалел, ведь Данте явно собирался расспрашивать о том, что у Бостика случилось, а это был нежелательный исход событий. Последовал внушительный выдох, после которого Вернон поспешно прикрыл все свои записи, встал со стула и закрыл спиной импровизированную карту.
- Я тут просто пытался записать все свои перемещения. Для порядка. Ну, знаешь, чтобы не забыть ничего. Тебе проще, у тебя же это, - он указал пальцем на собственный череп, - флэшка. А что? Зачем тебе? Почему ты спрашиваешь? Тебя кто-то попросил зайти?
С некоторых пор у Вернона стала развиваться паранойя, люди казались враждебными, само время хотело навредить ему.
- Но раз уж ты здесь, давай пройдемся по нашим совместным путешествиям. Ты помнишь, как долго мы оставались невидимыми для окружающих?

+1

4

Данте внимательно рассмотрел кровать и принял осознанное решение не рисковать, садясь на неё. Затем, подвергнув столь же тщательному досмотру Бостика, тяжело вздохнул и осторожно, будто входил в холодную воду, опустился на её поверхность.
Вернону же на месте не сиделось. Он хаотично передвигался по комнате, брал предметы, переставлял их и подавал те признаки нервного возбуждения, на которые столь падки некоторые психиатры и все без исключения земноводные создания.
– Ты странно ведёшь себя. На станции переживают, – ответил Данте, пропустив мимо ушей замечание о своей голове.
Следующий вопрос Вернона требовал более точного ответа, и Данте пришлось обратиться к своему архиву. Это заняло некоторое время.
– Шесть дней пути в Венецию, когда искали Тристана. Три часа в Копенгагене, пока не обрушился дом сказочника. Пять минут во Флоренции, затем меня укусили.
Данте выжидательно замолчал. 370-ый не задавал встречного вопроса, рассчитывая, что Вернон сам объяснит причины своего интереса. Он не стал. Данте решил попробовать себя в непривычном жанре – намёков.
– Обычно я не даю советов, чего и тебе советую. Но если вдруг есть что-то, о чём ты боишься рассказывать… Просто имей в виду, что я могу стирать себе память.
Данте не стал упоминать, что в последний раз он таким образом стёр всю свою жизнь. Оставалось надеяться, что она того стоила.
Но некоторые воспоминания он бы не отдал ни за что, пускай они и были болезненными. Одно из них сейчас пришло ему на ум и превратилось в идею.
– В любом случае, поздравляю с твоим первым самостоятельным путешествием. Обычно они проходят из рук вон плохо, – забросил он пробный шар. – Моё уж точно.
Одним из отличительных качеств Вернона Бостика, помимо болтливости, было любопытство. Данте только надеялся, что, потеряв первое, юноша сохранил второе.

+1

5

- Да? Разве странности не привычное дело для путешественников во времени? – рассеянно ответил Бостик на заявление о том, что он как-то не так себя ведет.
В любом случае, он осознавал тот факт, что доставляет некоторые неудобства окружающим не только привычным способом, который многие видели в его непосредственном существовании, но и дурацкими вопросами, часами в одиночестве и ухудшением качества пищи. Но все это интересовало Бостика сейчас куда меньше, чем ответ Данте на выше заданный вопрос. Ответ этот Вернон выслушал очень внимательно, отвернулся к карте, быстро внес поправки и также молча повернулся обратно, уставившись на Данте.
Незачем было спрашивать, смахивают ли числа шесть дней, три часа и пять минут на нормальный среднестатистический показатель любого другого путешественника. Он и так знал, что даже близко не валяются. Значит подозрения подтвердились и с ним что-то не так. Хуже того, все это началось с самого первого путешествия.
- Как раз стирание памяти нам ничем не поможет, а только навредит, - потирая руки, будто замерзая в теплой комнате, Вернон смотрел на пол, в окно, на дверь, но никак не на Данте.
Ему казалось, посмотри он проходимцу в глаза, как тот сразу же все поймет и всем расскажет о том, что в отеле притаился выродок. «Самый странный из племени странных» скажут они и будут показывать пальцами, а потом отберут право пользоваться манипулятором и изгонят на улицы Праги. Не то, чтобы Бостик горел желаением касаться этой штуковины еще когда-то в своей жизни.
Нет, нет, такого он допустить никак не мог. Но что делать? Вариться в собственных докадках до конца дней? Стать затворником и не покидать комнату? Все это слишком напоминало период полового созревания, к которому возвращаться совершенно не хотелось.
Но, с другой стороны, кому можно доверять?
- Спасибо, - измотав себя собственными же терзаниями, Вернон устало подтянул к себе табурет и присел на него.
Поздравлять было не с чем, но Данте упомянул одну интересную деталь. Если с ним произошло что-то хоть отдаленно похожее, Бостику стало бы полегче. Может, он тоже чувствовал на себе какое-то особое отношение времени, о котором никто не знал.
- Правда? – глаза Вернона загорелись, он выпрямился и стал похож на ребенка, который ждет подарков. – Давай так. Покажи мне свое, а я тебе свое, - это прозвучало двусмысленно и не так разрежающе обстановку, как Бостик надеялся, поэтому пришлось уточнить. – Т.е. ты расскажи мне свою историю, а я поделюсь своей. У меня даже где-то здесь алкоголь был, постой.
Будто суетливая хозяйка проходимец заметался по комнате, поднимая вещи, в поисках заветной бутылки. Пришлось даже заглянуть под кровать. Однако все, что удалось выудить, так это пустую бутылку виски покрытую паутиной.
- Эээ, ты просто начни говорить, если горло пересохнет, я метнусь...

0

6

У Данте было своё мнение насчёт долговременной амнезии. Которое он, по традиции, оставил при себе.
Несколько лет назад другой, прошлый Данте, предпочёл стереть всю свою жизнь. Хотелось верить, что у него на то были веские причины, ведь в противном случае Данте настоящий был чудовищной ошибкой техники и природы. Он мог только догадываться, зачем избавился от воспоминаний, но обязан был без оглядки довериться тому чужому человеку, кем был когда-то. Наверное, точно так же раньше люди верили в Бога.
Но теперь у него были новые воспоминания, и одним из них Вернон попросил поделиться. Данте с горечью отметил, что человек во все времена обречён находить утешение в чужих бедах: собственные горечь, обида и разочарование переносятся легче, когда знаешь, что страдаешь не один.
Иногда твоя единственная надежда выбраться из ямы – тот, кто в ней уже побывал.
– Показать тебя своё? – брови Данте сошлись под углом и на некоторое время отказались разлучаться.
Как бы хорошо ни переводила станция, иногда он не понимал слов людей из прошлого.
Он попытался помешать Вернону найти алкоголь, который не пил, не любил и ни разу не пробовал, но тот и сам прекрасно справился. Что касается занятия "помешай себе сам", здесь Вернон Бостик проявлял изрядную сноровку.
Наконец Бостик замер в центре комнаты с видом домушника, оказавшегося в свете прожекторов – или, как часто сравнивают в этом времени, оленя в свете фар. Данте кашлянул и, несколько смутившись, тихо сказал:
– Всё началось с того, что меня попросили вернуть Эвридику.

***
Всё началось с того, что его попросили вернуть Эвридику. Проходимицу разыскивали уже несколько недель после неприятного случая с камином, средством от кашля и старьёвщиком. Она, как и Данте, только осваивала путешествия во времени – потерянная в прошлом, без манипулятора и знакомств, девушка не придумала способа подать знак, который можно было бы прочитать сквозь века.
Либо, как предположил 370-ый, она просто мертва.
– Ты же Данте, – пожал плечами Мистер Сэй. – Спускаться к мертвецам – твоя судьба.
Данте не верил в судьбу, однако доверял шансу, и этот шанс – впервые совершить самостоятельное путешествие в прошлое – упускать не стал.
Эвридику разыскивали все: её соседи по "Часу" прочёсывали прошлое, как ревнивая жена – телефон мужа; жители других станций наводили справки, а времявидцы усиленно всматривались в малейшие ряби во времени, в каждом из них отыскивая примету, сигнал или призыв о помощи. Для Данте, не привыкшего к командной работе, такая взаимовыручка была внове, да и методов этих всё ещё казавшихся странными людей он не до конца понимал.
Хватило бы пальцев на руках, чтобы пересчитать количество его посещений давно минувших дней.
Готовясь отправиться на поиски Эвридики, он заподозрил, что для Мистера Сэя успех его миссии особенно важен. Станция 2426 года была настолько молодой, что в ней ещё чувствовался запах Великого Крота. Данте С370 был первым проходимцем, обученным Сэем. И предстоявшее путешествие, подозревал юноша, в глазах Сэя было выпускным экзаменом не только для него, но для смотрителя и самой станции.
Словом, эта затея заранее была обречена на провал.
Когда Данте шагнул в кротовину, Эвридику разыскивали несколько десятков проходимцев. Но, как выяснилось позднее, именно ему предстояло добиться в этом успеха. А ещё поверить в вампиров.
Нет, он знал об их существовании как культурного феномена – Брэм Стокер, "Сумерки", Элизабет Батори. Но мог ли он подумать, что всего лишь через несколько дней после того, как манипулятор доставит его в Рим до начала эры, Данте и Эвридике придётся убегать от центурионов, жаждущих попробовать их на вкус? Но обо всём по порядку.
Данте отправился не вслепую, а по наводке одного из времявидцев – слишком громкого, слишком рыжего, с именем слишком длинным, чтобы орать его на весь "Час" – что, впрочем, ничуть не останавливало управляющую гостиницей. Бруно указал дом знатной римлянки Аттии, напротив которого укутавшийся в плащ Данте и оказался в скором времени. Он подошёл к делу со всей осторожностью и, выбрав укромное место с хорошим обзором, принялся ждать, наблюдая и прислушиваясь. Он приходил туда несколько дней, а однажды рискнул войти во двор, рассчитывая на маскировку пришельца из будущего.
Рабы не обращали на него внимания, зато Данте очень внимательно слушал их разговоры – досужие кухонные сплетни и перешёптывания были посвящены, преимущественно, скорому возвращению Цезаря – хозяйка дома оказалась его племянницей. Но это заинтересовало Данте не так сильно, как другой разговор, произносимый шёпотом – о комнате в дальней части дома, закрытой для всех. Ежедневно личная рабыня Аттия забирала с кухни поднос с едой и относила его за дверь, ключ от которой был только у хозяйки дома. Кто бы ни был житель той комнаты, Данте решил познакомиться с ним той же ночью.

+2

7

[ava]http://s9.uploads.ru/x3jmT.jpg[/ava][nick]Eurydice[/nick][charinfo]<br><b>Эвридика, 25 лет</b></a><br> <b>Сущность:</b></b> проходимец<br><b>Время:</b></b> 2102 год<br>[/charinfo][status]so lead my feet away[/status]
С самого детства папа говорил Эвридике быть хооршей девочкой, она всегда кивали, получала свою конфету и послешно уходила играть во двор, где с соседскими мальчишками стреляла из пневматики, пищала из-за угла пищалками, чтобы напугать миссис Гиббс, и гоняла на великах. Да, быть хорошей у нее никогда не получалось до конца, но ведь и папка не серьезно говорил. Так ведь?
Каждый ищет в своей жизни пути, которые сделают его счастливыми, стремится к высотам, работает на двух работах, чтобы содержать дочь, чтобы дать ей лучшее будущее, отправить учиться в колледж. Только вот, что делать в колледже, когда не знаешь, кем толком хочешь стать.
В таких ситуациях, по мнению Эвридики, выход был один. Если не знаешь, кем стать, нужно стать всем! Вот она и стала разносчиком китайской еды, курьером, бэйбиситтером, выгульщиком собак и помощником в любых делах, с которыми вы не можете справиться сами.
Метафорически оседлав белого коня, Эвридика проходила сложные уровни в видеоиграх для пареньков, которых дразнили в школе, собирала дома для барби вместо родителей, у которых на это не было времени, готовила пиньяты к дню рождения и рождественские инсталяции на конкурс лучшего украшения.
К двадцатипяти годам, девушка набрала невероятное количество навыков, которые не были применимы к повседневной жизни среднестатистического человека. Когда папа спрашивал ее, что она собирается делать со своей жизнью, о чем она думает, поступая так, как поступает, дочь всегда парировала, интересуясь, почему он назвал ее Эвридикой. Оба они натыкались на стену молчания, а потом хохотали и пили какао с печеньками.
Однажды Эвридика поняла, что может путешествовать во времени. Это произошло в теплый летний день и навсегда осталось в ее памяти, как одно из лучших событий в жизни. Воспоминания о подстреленном дроне амазона все еще были свежи.
Путешествия во времени были всем, чего можно от них ожидать, но давались новичкам не так просто. Хорошо, что Эвридика, не смотря на свою каменную фамилию и несгибаемость предков, была девушкой гибкой. Оказавшись в Древнем Риме без возможности сообщить кому-то о своем месте положения или вернуться в свое время, она не растерялась, а решила заняться тем, чем занималась всегда, а доме Аттии работы было вдоволь.
В конечном итоге, она найдет возможность сообщить людям будущего, где находится. А пока в доме происходило кое-что куда более интересное. Слухи об этом заставили ее оторваться от выведения крика о помощи всем станциям на одной из хозяйских ваз и от мыслей о том, переживет ли вещь бурю веков. Флора – личная рабыня Аттии чувствовала себя плохо и Эвридика решила воспользоваться этой возможностью. Уговорив сослуживицу, надев платок на голову, которым частично она прикрыла лицо, девушка взяла поднос и направилась к дальним комнатам, минуя все хозяйские помещения и атриум.
Дойдя до нужного коридора, Эвридика остановилась, чтобы перевести дух.
- Хм, нет еды, но есть кувшин и кубок, - она улыбнулась своим мыслям, а затем, ускорив шаг, бросилась к двери.
Ей всегда не хватало терпения, всегда хотелось поскорей выяснить интересную подробность или выполнить задачу. Вот и сейчас вместо того, чтобы медленно двинуться к цели, она бросилась, сломя голову, напоровшись на мужчину.
- Ой! – сквозь перевод станции пробивался британский акцент в моменты потрясений. – Смотри куда идешь, я же чуть не разлила...
Взгляд ее упал на жидкость в кувшине, с которого сползла крышка. По цвету она напоминала вино, но консистенция отличалась.
- ...кровь, - закончила Эвридика фразу и воззрилась на мужчину, который не был похож на местных.
Что-то в груди екнуло и заставило позабыть обо всякой опасности. Это мог быть, кто угодно, но она почему-то была уверена, что все в порядке. Наверняка одна из испорченных ваз дожила до того времени, где о ней уже слышали, а надпись "Помогите!" сохранилась хотя бы частично.
- Отличная прическа, - девушка кивнула на провода на бритом участке черепа. – Хочешь узнать, что за этой дверью?

+1

8

Восклицание и толчок в спину застали Данте именно в тот момент, когда он начал взламывать замок. Сердце на пару секунд остановилось, как бы давая ему возможность принять решение, не отвлекаясь на все эти функции тела.
И ты действительно рассчитывал, что всё пройдёт как по маслу? – в случае с Данте подразумевалось машинное масло.
Итак, в этом доме всё-таки живёт человек со способностью воспринимать время. Данте был уверен, что Эвридика заперта за соседней дверью, поэтому со всей своей скоростью (а она в лучшие времена достигала 2000 мбит/с) принялся соображать, как поскорее избавиться от незваной гостьи.
Для начала он обернулся и взглянул на неё. Нет, созданию плана это не помогло, даже напротив – замедлило, потому что следующие несколько секунд Данте провёл, уставившись на неё с наиглупейшим из видов. У незнакомки было круглое, миловидное лицо, тёмная кожа и волосы, которым явно претила сила земного тяготения.
Причёска? – он автоматически коснулся рукой своей головы.
– Сейчас все так стригутся… в Помпеях, – только и смог ответить он.
Ему наконец удалось взять себя в руки, и не последнюю роль в этом сыграло содержимое кувшина, на вид и, как поспешил убедиться Данте, запах оказавшееся кровью. Он окунул палец в кувшин и поднёс кровь к лицу. Точно сказать он затруднялся, но она напоминала человеческую.
Он обернулся и через плечо бросил на дверь очень внимательный взгляд, будто теперь на ней красовалась табличка «Смертельная опасность».
Вот только смертельная опасность не предупреждает о своём присутствии табличками. Это-то и пугает.
– Там должен был оказаться человек, нуждающийся в моей помощи. Теперь я в этом не уверен.
Не в том, что ему нужна помощь. В том, что там человек.
Данте не верил в вампиров, упырей и огромных кровососущих летающих мышей. Но когда сидишь в уютной, оборудованной всеми благами цивилизации мастерской, не верить в вампиров гораздо проще, чем когда оказываешься в одной двери от них.
Данте отступил на шаг, и теперь они с девушкой плечом к плечу стояли и пялились на огромный засов, за которым жизнь могла получить пометку «всё не будет как прежде».
Конечно же, Данте должен был туда попасть!
Незнакомка не кричала и не звала на помощь, и это была хорошая новость. Судя по всему, ключа от двери у неё не было – это новость плохая. Внизу двери была небольшая створка – как раз подходящего размера, чтобы раздвинуть её и протиснуть внутрь кувшин небольшого размера. Но недостаточно широкая, чтобы в неё протиснулся человек.
Или чтобы через неё выбралась какая-нибудь кровожадная тварь.
– Я вскрою дверь. Но ты никому об этом не говори.
И он вернулся к прерванному занятию. Немного манипуляций с замком – и вскоре дверь, тихо скрипнув, приоткрылась, готовая к тому, чтоб они вошли внутрь. Но готовы ли были они?

+2

9

[ava]http://s9.uploads.ru/x3jmT.jpg[/ava][nick]Eurydice[/nick][charinfo]<br><b>Эвридика, 25 лет</b></a><br> <b>Сущность:</b></b> проходимец<br><b>Время:</b></b> 2102 год<br>[/charinfo][status]so lead my feet away[/status]
Эвридика не знала о Помпеях очень многого, и даже спустя время, проведенное тут, она затруднялась ответить на многие вопросы. Но ясно было одно – такую прическу будет носить только модник. Наверное, она все же ошиблась и он был не из будущего. Или все же из будущего, но пришел сюда с другой целью. В любом случае, нужно будет узнать, собирается там кто-то за ней идти или нет.
Для пущего эффекта девушка прищурила глаза. Она не была уверена, как именно прищур ей чейчас поможет, но решила следовать безотказной стратегии, выработанной многими годами тренировок на окружающих.
- Это же я! – воскликнула она. – Я – тот человек, которому нужна твоя помощь в очень деликатном деле, а именно, - указательный палец будто был прикреплён с помощью пружины, так быстро он оттопырился в сторону засова, каким-то странным образом вызвав реакцию копны ее неуправляемых волос.
Говорить о нарушении указаний хозяев дома она, конечно же, не собиралась. Впрочем, любопытство и чувство высшей справедливости никогда не приносили ей ничего хорошего, но избавиться от части себя, как того требовали учителя, полицейские и приличия, не представлялось возможным. Поэтому после того, как они выяснят, что же скрывается за дверью, придется найти новое убежище.
Тем временем незнакомец открыл дверь и нужно было сделать глубоко безответственный шаг вперед.
- Стой, - девушка преградила путь своему сообщнику, упираясь подносом ему в грудь, - на всякий случай, ну, знаешь, если не выберемся живыми, ты должен знать, что, - она сделала паузу для драматического эффекта, а затем подмигнула, - отлично открываешь двери. Кстати, я Эври...
Но не успела она договорить, как дверь распахнулась и ее отбросило в сторону что-то огромное и человекообразное, заставив окончательно и бесповоротно убедиться в том, что стоять спиной к открытой двери, за которой предположительно находится предположительный монстр, совершенно не следует.
Сидя на полу в пыли и частично в крови из кувшина, Эвридика проклинала свою болтливость и одновременно складывала в голове тот факт, что она стала соучастницей открытия двери и возможной резни в доме, где находилось полно народу. Глаза ее стали от этого круглее прежнего, а волосы будто наэлектризовались, образовав вокруг лица зловещий темный шар сожалений и опасений.
- О. Мой. Крот, - медленно проговорила девушка, превращая следующий монолог в поток ультразвука, который разобрать было под силу лишь мышам, компьютерным программам и НАСА. – Этого не может быть. Из-за меня чудовище поубивает всех в доме! Как я могла такое допустить? Чем я думала? Нет, нет, нет, ведь я даже не проходимец еще, я недопроходимец, я зеленый фрукт, который подкосил все племя. Точнее не племя, а слуг, и не подкосил, а высосал кровь. НО! Это все неважно, - резко Эвридика повернулась к Данте, впилась пальцами в его руку, а глаза в лицо. – Ты должен мне помочь, иначе Помпеии произойдут раньше положенного срока и не совсем в Помпеях. Понимаешь?

+1

10

Ещё день назад у Данте не было причин для волнения, а сейчас появилось целых две. Он бы увеличил эту цифру до тройки, если бы знал, что римское правосудие заготовило для тех, кто тайно забирается в дома вдовствующих аристократок.
Но пока разоблачение и неопознанный объект за дверью были единственными проблемами, требовавшими его участия.
Неопознанный объект – очень удобное выражение для тех, кто не хочет произносить слово "чудовище".
Девушка с большим количеством волос говорила, не замолкая, и даже близкая опасность не прервала поток её красноречия – напротив, будто бы усилила у неё словоотделение.
Кто бы ни жил за той дверью, но только что он отбросил девушку в сторону и прогарцевал мимо Данте в дом. 370-й не успел рассмотреть его, только заметил чёрный вихрь, промчавшийся мимо и повеявший холодом – как выброс энергии в реакторе, как ударная волна, как поток воздуха за проносящимся в тоннеле поезде.
Или как дементор из книг о Гарри Поттере.
Данте был из тех людей, которые, сталкиваясь с необъяснимым, принимают его за данность и вместо того, чтобы тыкать пальцем, ужасаться или истерично отказываться верить своим глазами, просто действуют, исходя из имеющейся – или отсутствующей – информации. Вот и сейчас он осторожно разжал пальцы девушки, убрал их со своей руки и ответил:
– Нет, не понимаю. Но тебе нужно успокоиться. Пожалуйста.
Последнее он произнёс почти с мольбой (в случае Данте – менее бесстрастным голосом, чем обычно): от криков и визгов девушки у него до сих пор звенело в ушах.
Первым делом он закрыл дверь так, чтобы создать видимость нормальности. Кровавое пятно на полу этому не способствовало, но всяко лучшей, чем распахнутые двери, словно сигнализирующие: «Привет! За нами жил кровожадный монстр, и он только что вырвался на свободу!».
Девушка тем временем предавалась самобичеванию – занятие крайне полезное, но весьма неуместное. Из потока её слов стало ясно: Данте сделал то, что не удалось прочим проходимцам. Он нашёл Эвридику.
– Эвридика, я пришёл за тобой. Нам нужно… А ты имеешь какое-то отношение к двери?
Не успел он закончить предложение с должной долей подозрительности, как по дому разнёсся женский крик – судя по всему, покричать в этом доме было доброй традицией, распространявшейся исключительно среди женского населения. Данте и Эвридика переглянулись – и, не сговариваясь, бросились к источнику звука.
Они застали группу служанок, обступивших женщину в золотисто-оранжевой домашней накидке. На лицах их читался испуг вперемешку с почтительностью, из чего Данте сделал вывод, что видит перед собой хозяйку дома. Атия была женщиной в самом расцвете 30 лет; её длинные рыжие волосы завивались кудрями по римской моде, а лицо носило отпечаток принадлежности к высшим кругам знати, чьего ДНК веками не касались нуклеотиды простолюдинов. Если бы несколькими минутами ранее Данте не встретил Эвридику, он наверняка залюбовался бы этой женщиной, но он уже истратил свой недельный запас впечатлительности, так что потратил время на то, чтобы осмотреться.
Никаких признаков вампиров и прочих созданий. Атия не казалась раненой. Что же заставило её потерять сознание?
– Член Юпитера, что вы столпились надо мной, кривопальцые курицы? – римлянка пришла в себя и увидела, что вокруг неё столпилась едва ли не вся прислуга, находившаяся в доме. – Дел у вас других нет? Или вы забыли, кого я сегодня принимаю?
Она ударила по паре рук, попытавшихся потрогать её лоб, и села. Возможно, у этой женщины и было лицо Венеры, но дух у неё явно был от Марса.
Данте с удовлетворением отметил, что она не задержала на нём взгляда – а значит, обеспеченное станцией прикрытие действовало.
– Все на кухню, и только попробуйте не успеть с ужином: я выпорю вас и брошу к муренам. Если уж они не заставят вас двигаться – то Плутон знает, что с вам делать. Живо!
Служанкам не нужно было повторять дважды. В своём побеге они напомнили стаю вспугнутых птиц. Когда все пернатые разлетелись, Атия заметила Эвридику.
– Ты! – царственным жестом она поманила девушку к себе. – Найди Октавию и подготовь её к приёму. Сегодня мой дядя не должен отводить от неё глаз. Хоть он и не видел за последние месяцы никого, кроме солдатни и крестьянок… и всё же девчонка совсем не умеет преподносить себя мужчинам. Явно не в меня, – Атия дёрнула плечом и поднялась с кушетки. – И найди Октавиана. Скажи, что матушка хочет переговорить с ним.
Отдав последнее распоряжение, она удалилась.
Данте не был знатоком римской истории, но в его базе были собраны энциклопедические знания всего человечества. Ему потребовалось немного времени, чтобы сложить дважды два – а точнее, три имени.
Он взглянул на Эвридику с видом человека, на которого только что упала пара не самых удобных кирпичей.
– Нам лучше поскорее найти то, что было за дверью, и запереть его обратно. Сегодня в этом доме ужинает Цезарь.

+1

11

[ava]http://s9.uploads.ru/x3jmT.jpg[[/ava][nick]Eurydice[/nick][charinfo]<br><b>Эвридика, 25 лет</b></a><br> <b>Сущность:</b></b> проходимец<br><b>Время:</b></b> 2130 год<br>[/charinfo][status]so lead my feet away[/status]

Ей нужно было успокоиться и взять себя в руки. Кстати, так всегда отец говорил, когда Эвридика выходила за рамки приличия, приемлемой громкости голоса и разумного. Да что там отец? Если бы ей каждый раз давали доллар за то... Впрочем, мы не станем отвлекаться от куда более интересной темы, а именно опасности, которая угрожала всему дому с легкой подачи неопытной проходимки.
Впрочем,  Эвридика обладала тридцатью тремя бесполезными навыками, которые в определенных ситуациях трансформировались в суперспособности. Одной из них было умение быстро переключаться. Поэтому истерика прекратилась также внезапно, как и началась, а к чувству волнения за дом Атии и саму ничего не знающую о путешествиях во времени его хозяйку добавилась еще и радость по поводу того, что за ней наконец-то кто-то пришел.
– Ох, это же здорово. А я крепко затерялась, если вам понадобилось так много...
К сожалению, шутка была неуместной и, прямо скажем, не особенно смешной потому, что к общему котлу смешанных эмоций добавилась приправа из "взять все несчастья мира на себя".
- Нуууу, понимаешь, такое дело...
Что-то подсказывало Эвридике, что спаситель наверняка понял бы ее, но в разговор вмешались обстоятельства и грубо перебили поток конструктивного самобичевания своей срочностью.
Стоя там возле изрыгающей проклятья и названия интимных частей тела богов из своего прекрасного аристократического рта, Атия абсолютно ничем не казалась обеспокоенной, кроме, разве что, обычных вещей типа чести своего дома и впечатления, которое она неизменно старалась производить на гостей. Все было точно также, как обычно до тех самых пор, пока хозяйка не заговорила с Эвридикой. В какой-то момент их глаза встретились и в изумрудной радужке высокородной римлянки проскочило что-то инородное, зловещее и совершенно неуместное.
Пришлось поспешно отвести взгляд, уставиться в пол и сделать вид, что покорилась судьбе, иначе ее интерес к взгляду госпожи стал бы подозрительным и непростительным.
Когда Атия удалилась, Эвридика уже настолько укрепилась в своих подозрениях, что идти и искать что-то совершенно не было необходимости, ведь все и так было у них перед носами.
- Постой, - она жестом пригласила мужчину за колонны, чтобы не вызывать подозрений, место это было прикрыто полупрозрачной шторой и предназначалось для приватных бесед (или что там римляне еще делали приватно), - что ты знаешь о существах времени? Я новичок в этом деле, но ты, раз пришел за мной, наверное, уже опытный и точно сможешь идентифицировать, - внезапно она сделала паузу, размышляя о том, что видела, но так и не нашла слова.
Присев на мраморную скамейку, она приложила ладони ко рту, от чего глаза сделались еще больше и посмотрела на собеседника снизу вверх.
- Прежде, чем мы будем что-то делать дальше, нам нужно выяснить две вещи. Во-первых, я так и не знаю твоего имени. Во-вторых, тебе лучше узнать, как я потерялась. Это была обычная беззаботная прогулка в прошлое, я шла по кротовой норе и точно знала, куда должно повернуть и в какую дверь войти. И все было бы хорошо, если бы я не увидела бестелесное прозрачное и крайне агрессивное нечто. Это точно был не лемур, их я видела, это было похоже на шар с вращающимися частями внутри, одни из них темные, другие светлые. Оно кинулось ко мне, я почувствовала прикосновение, будто очень горячее дыхание обожгло мою руку, - Эвридика потирала левую руку, на которой оставались следы будто от щупалец океанической медузы, не осознавая что делает это. - Я испугалась и выскочила в первую попавшуюся дверь, ударилась головой и, когда очнулась, была одна в незнакомом мне месте и времени. Существа не было рядом. Нужно было как-то выжить и я устроилась в дом Атии, а потом услышала о вампире за дверью.
Кто-то приближался к их убежищу и Эвридика посмешила встать, делая вид, что убирается, но говорить не перестала.
- Все это сумбурно и деталей не очень много, но в глазах Атии я видела тоже самое, что и тогда в кротовине.

0


Вы здесь » Дело времени » Как натворить историю » (02.05.2014) С миру по Эвридике


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC