Путешествия во времени?

Умеем! Практикуем!
Путешествия во времени? Умеем! Практикуем!
Рейтинг: 16+, система: эпизодическая.
Время действия: январь 2431 года. И май 2014 года. И ноябрь 1888 года. А также июль 1477 года. Январь 1204 года. Октябрь 78 года. И июль 1549 года до н.э. Но они называют этот сезон Техи. И вообще: любое время на ваш вкус.

Дело времени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (30.03.2014) Ми скузи!


(30.03.2014) Ми скузи!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название: Ми скузи!
Дата, время: 30.03.2014
Место: Италия, Сиена
Участники: Данте С370, Вернон Бостик, Оливер Янг
Краткое описание: каникулы в Европе для Оливера стали куда более головокружительными, чем он ожидал. В теплый мартовский день прямо в городе он увидел появляющихся из ниоткуда двух людей, которых поджидал третий, и тут его мир перевернулся.

0

2

В этот день от туристов, решивших насладиться прогулкой под итальянским солнцем (что неплохо сочеталось с осмотром достопримечательностей, разглядыванием красот и красоток, а также транспортировкой денег из рук, а порой и из карманов, сумок и потаённых мест, в руки) — так вот, от людей, что неспешно передвигались по тротуарам Сиены, укрылось главное событие дня. И ещё бы ему не укрыться: в жизни самое интересное часто остаётся незамеченным большинством. Так талант гения расцветает, непризнанный современниками; так инфекция поражает единиц, чтобы потом убить тысячи; так посреди улицы появляется обнажённый юноша... Но об этом подробнее.
Время вытолкнуло Данте назад, не сказать выплюнуло: по привычке он сгруппировался и мягко приземлился на тротуар, перекатившись и застыв, пригнувшись, приходя в себя. Для пущего эффекта не хватало резво вскочить, развести руками и крикнуть «Алле, оп!» - ирония, которую сам Данте не смог бы оценить при всём желании. Убедившись, что при перемещении не оставил в прошлом руку, ногу или ещё какую памятную часть тела, он поднял глаза, чтобы увидеть в нескольких шагах от себя Вернона с одеждой наизготовку.
Данте поднялся, выпрямился и с удовольствием расправил плечи — разве что шеей не хрустнул. При этом ему удалось сохранить деловой, весьма вдумчивый вид, который редко приходится впору тем, кто из одежды носит лишь usb-вход и манипулятор временной воронкой.
- Он будет через пару минут, - перешёл Данте сразу к делу, протягивая руку за одеждой.
Один за другим он надел штаны, футболку и кеды. Главное в путешествиях во времени — это даже не осмотрительность, знание истории или умение драться на рапирах. Удобная обувь — вот без чего не обойтись.
- Всё подготовил?
Этого старьёвщика они выследили по горячим следам. Новорождённый, совсем дикий, он был лёгкой мишенью и слишком удобной, чтобы не попытаться загнать его в кротовину. План не блистал изяществом, зато был действенным: ослепить старьёвщика, обездвижить и переместить в «Час».
Данте закончил зашнуровывать обувь, посмотрел на третий циферблат манипулятора. По его расчётам, старьёвщик должен был появиться с минуты на минуту.
- Главное — не паникуй и помни: он боится тебя больше, чем ты его. Просто он об этом не знает.

+2

3

Огромной, но не единственной, страстью в жизни Вернона была еда. И не просто какая-то еда, а вкусная, красиво выглядящая и также очаровательно пахнущая. Если бы кто и был способен влюбиться в еду, так это он - Вернон Бостик, самый пропитанный духом времени (в прямом смысле этого слова) шеф-повар. Хотя о наличии других таких же проходящих сквозь кротовины кулинаров он осведомлен не был.
В Сиене проходимец провел не так много времени, чтобы проникнуться ее красотами, но основные моменты ухватить успел. Его вообще завораживали подобные города. Чтобы получить квинтэссенцию культуры какого-то отдельно взятого народа, американец не поедет в захолустный городок. Да что там? Даже во второй по величине не поедет. А стоило бы, ведь весь колорит был именно здесь.
Кроме колорита, Бостик успел заметить примечательную своей духовностью архитектуру и огромное количество студентов. Где-то он вычитал, что примерно половина населения города и есть обучающие во всех возможных заведениях молодые люди.
А еще тут было полно туристов. Из-за того, что в Сиене находились исторические памятники, которые защищиало какое-то общество любителей старины (кажется, ЮНЕСКО), впрочем, к времени никакого отношения не имеющего.
Что все это давало нам в сумме? Прекрасную возможность затеряться в толпе, дешевую молодежную одежду и свойственные Италии переулки, в которых было очень удобно ждать своего высокотехнологичного знакомого из будущего.
Кстати, о нем у Вернона так и не сложилось однозначного мнения. С одной стороны, Данте был приятным благодарным собеседником, когда Бостик рассказывал о своих проблемах с миссис Ларскин и неудачах в путешествиях во времени, а с другой, ему казалось, что господин 370й просто думал в этот момент о чем-то своем или просматривал что-то недоступным для 2014 года способом на своей флэшке. Впрочем, скучать им приходилось редко.
Такой же день их ожидал и сегодня. Вернон подготовился заранее. У него был рюкзак со всем необходимым и даже с кое-чем сверх того, а также одежда, которую он держал, прижимая к груди.
- Класс, - зачем-то сказал Вернон, когда Данте появился, показывая какой-то акробатический номер, на сообщение о скором прибытии старьевщика.
Не то, чтобы проходимец жаждал встречи с этим существом, просто каждый раз опасность он встречал с широко раскрытыми от страха глазами и невнятными репликами не по делу.
Он протянул одежду Данте, а, когда тот закончил шнуровать обувь, протянул еще и ковбойскую шляпу.
- Вот, чтобы прикрыть твою...прическу, - белые зубы кулинара сверкнули на солнце, ветер подул в его загорелое лицо, заставив его прищурится.
Еще бы кожаные брюки и по револьверу, тогда это стало бы еще больше походить на подготовку к дуэли.  Вернон тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и сделал себе мысленную заметку никогда не попадать на Дикий Запад.
- Я все приготовил, - он поспешно достал из рюкзака веревку, которую вручил Данте, и два ярчайших фонаря дневного света продолговатой формы, который взял в обе руки и покрутил их, будто световые мечи, а затем поиграл бровями. - Ослепим, свяжем, накинем куртейку, она у меня тут в рюкзаке, обольем кьянти. Скажем, что он пьян, если кто спросит.
Еще у Бостика имелся хитроумный дивайс, собственноручно смастеренный из двух фонариков для чтения электронных книг, которые крепились к обручу и светили прямо в глаза. Но для этого чуда время еще не пришло.
А пришло оно для старьевщика потому, что он как раз подоспел к началу вечеринки.
- Ихха! - тихо, чтобы не опозориться, выдал Бостик и еще раз крутанул фонарями-световыми-мечами, но уже перед глазами у ошалевшего старьевщика.

+2

4

- Оли, выходи. Оли, пора…
Оливер, кусая зубную щетку, чистит зубы. Ему не нравится, когда его так называют, но это уже ритуал. Он повторяется каждое утро, мать зовет его Оли, он кусает щетку, потом все дружно завтракают и расходятся. В принципе, он мог бы попросить этого не делать, но ритуалы нарушать нельзя, иначе это грозит как минимум большими неприятностями. Хотя в любом случае, по представлениям Оливера неприятности теперь были неизбежны как минимум потому, что когда он покинет ванну, то за дверью окажется не его дом в далекой Англии, а номер отеля. Кошмар. Но естественно это были ещё не все неприятности на сегодня. После завтрака была экскурсия. Автобусная. Страшная вещь, надо сказать. Абсолютно незнакомых людей сажают в одну большую машину, везут в неизвестном направлении, и при этом пытаются отвлечь от этого кошмара, рассказывая различные факты и прибаутки.
«- Не выйдет! Не обманите! Я запомню дорогу назад!»
Кому вообще пришло в голову отправить в другую страну маленькую группу таких как он? Ну ладно, бог с ним, с Оливером, он хоть и не в своей тарелке, но вполне оценит всё, когда успокоится. А с остальными как? Если кто-то из окружающих думает, что на них сильно влияет общество «товарищей по не счастью», то они не совсем правы.
Пока экскурсовод вещал что-то про Палио и контарды, каждый находился в своем личном мирке, в который окружающий мир просачивался совершенно по-разному. Кто-то скрупулёзно записывал каждое слово, кто-то увлечено пинал ногой брусчатку или был занят чем-то ещё. Участки экскурсии были не понятны для Янга точно так же, как и все остальные, если даже не больше. Но у этого экскурсовода явно было золотое терпение и такие вещи как не слушающие его туристы не могли сбить его с истинного пути просвещения убогих, он продолжал свое повествование.
Оливер слушал всё это в пол уха. Он уже успел прочесть о городе, и больше всего его заинтересовала таинственная река Диана, что течет под Сиеной, и которую никто никогда не видел. Если верить этой легенде, то тихой лунной ночью можно услышать шум таинственной реки, и если в этот час выпить воды из фонтана Фонтебранда на территории контрады Гуся, куда она приносит свои призрачные воды, то можно стать немного  паццо – сумасшедшим. Совсем немного сумасшедшим. Как гласит легенда - выпей этой воды и станешь поэтом или безумно влюбишься, а может быть, тебя ожидает прозрение и ты станешь новым святым… Рискнешь?
Оливеру терять было нечего и так уже с приветом, да и на то, что в небе совсем другое светило ему было начхать. А вот проверить, не имеет ли эта водица в иной час, обратного действия было очень даже интересно.
Узкие улочки Сиены петляли брусчатой лентой, взлетали вверх и катились вниз. Оливер сам не заметил, как оторвался от группы. Шаг, другой. Всё дальше от площади в виде раковины, всё ближе к территории заветной контарды.
- А ведь была на карте совсем рядом, - Янг чешет макушку пытаясь разобраться, куда же он свернул. А свернул он определенно не туда - на гербах кругом башни. К величайшему разочарованию. Ничего не остается, как идти назад - сдаваться. Улицы цвета обожжённой глины тянутся вспять. Сегодня он не найдет реку. Кончились приключения.
Так думал Оливер минуты четыре, хотя нет, целых шесть, пока за очередным поворотом узкой улочки из ниоткуда не выскочил совершенно голый мужик. Не известно, что этот голый сказал мужчине, что стоял рядом с местом появления нудиста (наверняка что-то вроде «Мне нужна твоя одежда и мотоцикл»), но то вручил ему одежду.
Восхищению Янга не было предела. Наверняка это какие-нибудь хранители Дианы, которые как раз и делают так, чтобы её не нашли!
Оливер достал блокнот. Что написать? У него сотни вопросов и черт знает, понимает ли местная нечисть английский... Не беда, он силен в пантомиме, потому написал одно единственное слово «Диана» и нарисовал под ним несколько волнистых линий, типо вода. Теперь можно и обращаться к хранителям реки, которые, к счастью, ещё не исчезли, а продолжали какое-то свое копошение, вооружаясь чем-то невероятным. Мечи из света звезд и лунного серебра – не иначе. Видать на великую битву добра со злом собрались. Ну, или что там нынче, с чем борется?
Где-то в конце улицы послышался знакомый голос экскурсовода, причитающий сразу на двух языках о всех тяготах жизни.
«- Вот и по мою душу пришли,» - время явно работало против Оливера и если у него были какие-то вопросы к воинственной итальянской нечисти, то стоило задавать их сейчас, пока его не уволокли назад в автобус. Он уже перескочил улицу, когда из воздуха возник четвертый участник этого странного представления – такой же нагой, как и предыдущий материализовавшийся дух. С новоприбывшим явно не собирались церемониться. Хранитель реки с мужественным боевым кличем взмахнул своими мечами из звездного света, заставляя враждебного духа отступить, а Оливера отшатнуться и плюхнуться на землю роняя блокнот и ручку.

+2

5

Данте знал несколько вещей о планах: во-первых, они очень полезны в жизни; во-вторых, их лучше составлять заранее; в-третьих, они редко сбываются. Вот и сейчас в самый решающий момент всё пошло не по плану. В дело, как это часто происходит в жизни, вмешался Господин Случай.
Сегодня Господин Случай принял облик худосочного юноши, появившегося рядом со старьёвщиком так неожиданно, что Данте сперва решил, будто они выскочили из будущего вместе. И пока Вернон демонстрировал старьёвщику чудеса эквилибристики, Данте сменил положение в пространстве, заняв место между монстром и мальчишкой. Это было, во-первых, разумно, а во-вторых, зря.
Ослеплённый, дезориентированный старьёвщик взвыл, и такую смесь тупой ярости и боли в природе не найти: разве что вы доведёте лося до нервного срыва, а потом прищемите ему хвост. Дикий старьёвщик в минуту гнева напоминает оборванный оголённый провод под напряжением: он искрится и извивается, и неизвестно, кого заденет в следующую секунду.
В этот раз удар пришёлся по Данте: старьёвщик с силой трёх гандболистов толкнул его на землю, которая тут же приветливо подставила свой асфальт. От удара шляпа слетела с его головы, и мысленно Данте поклялся, что после и пальцем не пошевелит, чтобы найти её. Та же участь постигла и лампу – её С370 категорически отказывался называть световым мечом даже мысленно.
К слову, упал он рядышком с незнакомцем, что заметил, когда ошалело мотал головой, пытаясь вставить контакты на место.
Как и любой, кто вырос в Нью-Харбине 2400-х годов (хотя своего детства он и не помнил), Данте знал, что делать, если ты оказался лежащим посреди улицы рядом с кем-то, кто хочет не столько убить тебя, сколько заставить умереть. Во-первых, надо перестать бежать и кричать. Это никогда не помогает.
Подумать о втором пункте он не успел, потому что кривая старьёвщика указала на расположившихся на земле и тот, грозно рыча и выставив вперёд ладони с растопыренными пальцами, направился к ним.
Возможно, пришла пора описать внешность этого создания, совсем недавно отпочковавшегося от безвременья и успевшего доставить человечеству уйму неприятностей. Новорождённые люди обычно некрасивы, новорождённые старьёвщики – уродливы всегда. Внешность этого можно было назвать человеческой – если вы, конечно, никогда прежде не встречались с человеком и представляли его понаслышке, со слов тех, кому кто-то когда-то говорил, что его приятель был знаком с полноценным, взаправдашним человеческим существом, homo sapiens во плоти. У человека есть голова – сказали бы вам; что ж, у этого старьёвщика она тоже была. Кожа на ней напоминала оплавленный воск свечи, лоснящийся и струящийся вниз отвратительными наслоениями. На этой голове были два затянутых мутной плёнкой глаза, ноздри без носа и рот без губ. На лице были даже щёки, лоб и подбородок, но выглядели они так, будто расположились в неверной последовательности.
Его тело, кривое и мощное, напоминало детский рисунок – неверные пропорции, дрожащий силуэт и явная нехватка пары-тройки углублений. Он казался собранным по кусочкам – тряпичная кукла, сшитая из лоскутов, или, если вам угодно, чудовище Франкенштейна. Что до Данте, то перед ним мелькнули кадры из фильма о зомби, увидевшем добычу и желающим узнать, какова она на вкус.
Чертыхнувшись, Данте выключил видеопроигрыватель – видимо, тот запустился от удара.
Он поднялся на ноги, попытавшись сделать это очень быстро, и пнул старьёвщика куда-то в область живота, задав ему новое направление. Будто отброшенный мяч, тот с прежней энергией и энтузиазмом, которым многие позавидовали бы, бросился к Вернону; происходящее приняло сходство с игрой в «горячую картошку».
Данте нащупал где-то сбоку мальчишку, схватил его под локоть и не столько помог, сколько заставил подняться. Оставалось лишь гадать, заметил ли он Данте прежде, но сейчас пришелец из будущего уже не мог остаться без внимания.
Данте сказал только одну фразу:
– Беги, или превратишься в воспоминание!
После чего подобрал верёвку, которую выронил во время кратковременного свободного падения, и отправился на подмогу Бостику. Ослепить, связать, облить кьянти. Внезапно вопрос, где они возьмут кьянти, стал не самым важным на повестке.

+3

6

Любимой историей, не смотря на всю гордость конфедератов и южную готику, в семье Бостиков была то, что касалась их появления в Новом свете. Деды и прадеды считали, чтобы пришли они с севера, преодолев огромное расстояние на крепких кораблях. И были они сынами Свена, отсюда и фамилия, которую получили первые прибывшие в Америку - Свенсоны.
Уже позже они смешались с семьями из других частей света и поменяли фамилию и акцент, приобрели загар и навыки необходимые для выживания на этом новом континенте. Однако неизменным всегда оставались их белые волосы, голубые глаза и кровь воинов, текущая в их жилах. Никто в эту историю не верил, но слушал с упоением, особенно в детстве, когда так интересно было играть в ковбоев и викингов, а не в южан и северян.
В моменты опасности что-то срабатывало в Бостике и все его существо вспоминало тех самых славных предков, которые были сыновьями Свена и смотрели на мир сверху вниз своими голубыми, как небо, глазами, а волосы их пахли морем. Он замахнулся фонарем и направился на помощь Данте.
Все произошло быстро и как в том, анекдоте, в котором человек заказывает двойной виски в студенческой столовой, сопровождая свое разочарование словами "жаль, очень жаль". Вернон был кем угодно, но только не викингом, коим возомнил себя. Ему не хватало роста и мышечной массы для того, чтобы заслонить собой весь мир и принести противнику смерть на острие...в общем, ослепить.
Старьевщик летел прямо на проходимца и выглядел как жуткая ведьма из сказок братьев Гримм еще до того, как они были подвержены цензуре. На лице Бостика отразилось отвращение и ужас одновременно, поэтому в какой-то момент он стал похож на ирландцы в обычный погожий день. Он ринулся на тварь и, не сумев рассчитать силу, столкнулся с ней лбом, о чем тут же возвестил вой стаьевщика и искры из глаз Вернона, а еще боль в лобной части головы, где уже через пару минут начнет расти лиловая шишка.
Бостик оказался отброшенным назад, но он все еще держался на ногах до тех самых пор, пока не наступил на что-то, не подскользнулся и не упал на рюкзак, которых висел за плечами. Послышался звук бьющегося стекла. Это была лампа и бутылка того самого кьянти, которой они собирались облить старьевщика.
Спустя пару секунд, превозмогая боль и обиду, кулинар поднялся...пока только на четвереньки...чтобы лицезреть, как ошалелый старьевщик скрывается в переулке.
Бостик выпустил из рук бесполезную лампу, чтобы прощупать свою спину, по которой стекала сладковатая жидкость, заставляя клетчатую рубашку прилипать к телу.
- Я истекаю кьянти, - простонал Бостик.
Голова его болела так сильно, что сразу подняться Вернон не смог, так и стоял на коленях, щурясь от дневного света, пока не наткнулся на то, что заставило его упасть. На асфальте лежал блокнот, который невесть откуда взявшийся пацан держал в руке, на раскрытой странице было лишь одно слово.
- Какое странное мужское имя, - удивился Бостик, сделал над собой усилие, и встал. - Откуда ты взялся, малой? Двигай отсюда!
Встать удалось и даже видеть предметы четко удалось.
- Какой твердолобый старьевщик, нужно его догнать, - он обращался уже к Данте, который и так знал, что нужно было делать.

+3

7

С тех пор, как Янг столкнулся с неведомым, прошла почти вечность. Такая жирненькая, спрессованная в пару мгновений. Ладно, ладно, в этих мгновениях было поменьше, чем вечность, но всё равно очень много. И если бы парнишка чуть раньше мог разглядеть то, что вылезло в этот мир вслед за «итальянской нечистью», то наверняка бы бежал, так что пятки бы только сверкали. Но всё сложилось иначе, и теперь Оливер смотрел на этот кошмар, распахнув глаза так, что казалось ещё немного и они вывалятся из орбит и белыми мячиками поскачут вниз по узкой улочке. Тварь была в лучших традициях фильмов ужасов. Дом восковых фигур отдыхает. Она бросилась прямо на хранителей реки, выпучивая свои подернутые белесой пленкой жуткие глаза и желая похоже заглотить голову одно из мужчин подобно льву. Пока белокурый рыцарь разбивал меч и голову о безобразную тварь, его напарник поднял Оливера. И тут выяснилось, что, «итальянская нечисть» даже что-то говорить умеет и даже кажется, что на английском. Янг, может быть, и удивился бы образованности современных потусторонних сил и их чудному виду, но его внимание целиком захватил старьевщик.
«Смотреть на гоблинов нельзя,
Нельзя их брать плоды. Кто знает,
Что за жадная земля давала им воды.»
Оливер ничего не знал о созданиях времени в целом и о старьевщиках в частности, потому подобрал к этому недоношенному пространством существу такую ассоциацию. Образ гоблина-старьевщика так поразил его, что он даже не воспринял предупреждения Данте, да  ещё и руку к чудищу  протянул, словно не верил в то, что существование такого кошмара возможно и хотел проверить наощупь настоящий ли он. Балда. Парню вообще знатно повезло, что шокированное таким вниманием дитя времени бросилось куда-то наутек, а не отправило его прямиком в какой-нибудь каменный век.
Старьевщик исчез за поворотом и битва «добра и зла» на время остановилась, давая возможность людям прийти в себя, а старьевщику бежать. Бежать так далеко и быстро по узким улочкам как он ещё никогда не бежал и может быть как он никогда уже бегать не сможет.
Оливер решительно помотал головой, отвечая «нет». Он не свалит. Теперь уж точно ни за что. Он видел! Эта тварь убегая даже раздавила его ручку. Как от такого можно просто так отмахнуться?
Парень никогда не участвовал в заварушках, в которых требовалось давать быстрые и четкие ответы, потому ему было сложно сориентироваться, как донести смысл всего того, что он хотел бы сказать в максимально сжатые сроки. А хотел он сказать многое, например, кто они такие, что это за чудище, где река, куда убежало чудище, почему меч превратился в лампу и не надо ли доктора раненому?
Пока Янг пытался накарябать все это в своем блокноте раздавленной ручкой, господа эльфы, или кто они там, явно собрались догонять убежавшего гоблина без него! Черта-с два! Оливер сам не знал на кой ему сдался этот жуткий человекообразный кошмар и эльфы истекающие вином, но отступиться уже не мог. Объяснять что-то было явно уже некогда и бросив написание трактата о том что ему там интересно, он просто вцепился мертвой хваткой в рукав мужчины истекающего алой жидкостью.

+1

8

Данте был человеком будущего с интеллектуальными возможностями, гораздо превышающими современные. Однако это не помешало ему мысленно обругать себя идиотом.
Другой на его месте плюнул бы вслед старьёвщику или хотя бы погрозил ему кулаком; Данте же лишь грустно посмотрел, как порой глядят вслед уходящему автобусу. Оставалось надеяться, что тот слишком напуган, чтобы сейчас охотиться.
Данте повернулся к товарищу, чтобы убедиться, не пострадал ли он во время короткой и позорящей всю гостиницу «Час» и мастерскую «Мистер Сэй, замена чипов, микросхем и карт памяти» операции. Неизвестный мальчишка, испортивший им всё, до сих пор был здесь. Более того, он держал Вернона за руку с твёрдым намерением не отпускать в ближайшее время. Лицо наблюдавшего за этим Данте смело могло претендовать на место в словаре – в качестве иллюстрации к выражению «глаза на лоб полезли».
– Я не уверен, поэтому уточню. В вашем времени так принято?
Совесть и чувство долга подсказывали, что бросать мальчишку вот так нельзя – возможно, перед ними времявидец, а то и провальщик. Но те же совесть и чувство долга, считал Данте, должны заткнуться в тряпочку, потому что втягивать некоторых людей в путешествия во времени – это форменное свинство. Это, бесспорно, весело, и сначала всё кажется прекрасным – проходимцы, станции, Амадей Моцарт – но потом ты обнаруживаешь себя лежащим на асфальте и истекающим кьянти. Приятного мало. Особенно для асфальта.
– Вернон, – Данте многозначительно кивнул на юношу. – Он видит меня.
Мальчишка выглядел ошарашенным – похоже, он только сейчас обнаружил, что Земля мчится в космическом пространстве со скоростью множество триллионов миль в секунду. И это ещё не говоря о минутах.
При этом за всё время парень не обмолвился ни словом – если не считать загадочного «Диана», написанного в блокноте. Обычно люди в подобных обстоятельствах становятся более словоохотливыми, хотя их словарный запас и сжимается до фраз «о Господи», «мать твою» и «черт побери!» – три личности, о которых ты не забываешь ни при каких обстоятельствах.
За исключением тех случаев, когда стираешь свой головной жёсткий диск. Но это уже личное.
Данте предоставил напарнику самостоятельно разбираться с неожиданными телесными контактами, сам же обратился к незнакомцу своим наиболее дружелюбным тоном (который больше напоминал угрожающий, а за дружелюбие его мог принять разве что человек с очень богатой фантазией и очень плохим слухом).
– Ты испортил нам важную операцию. И это не говоря про одежду Вернона.

+2

9

- О нет, в нашем времени так совершенно точно не принято!
Это была Европа и Вернон не всегда разбирался в здешних обычаях, но с чисто общечеловеческой точки зрения все равно парень с блокнотом выглядел странно.
- Он видит тебя и трогает меня, - Бостиг округлил глаза настолько, на сколько это было возможно с его южным прищуром, и попытался высвободиться из крепкой хватки парнишки.
Он потряс конечностью, а затем ущипнул конечность его схватившую и, кажется, это подействовало. Изображая всем лицом лучшее выражение дивы "будешь знать, как людей лапать, парниша", он поднял с земли блокнот и рассмотрел его внимательней.
Внутри содержались надписи различного характера, в основном диалогового.
- Этот "Диана", - за неимением другого имени приходилось пользоваться единственным увиденным, - кажется немой. Не нужно с ним так грубо, он не со зла. Наверное. Ты же не со зла? Если не со зла, кивни.
Вернон попытался отряхивать свою одежду во время разговора, но она настолько пропиталась кьянти, что проще было сменить ее на другую. Испорчена была куртка, которую Бостик снял и бросил прямо на пол, оставшись при это в футболке и рубашке. В марте было не так тепло, как хотелось бы, поэтому этот факт огорчил Вернона еще больше.
- Ладно. Он, похоже, времявидец или типа того, но мы не можем с ним тут возиться, иначе нужно будет разбираться с новообразованными провальщиками, если ты понимаешь, о чем я говорю, - проходимец поиграл бровями, что в этой ситуации было совершенно неуместно и никак не вязалось с общей трагичностью ситуации. - Так что давай, двигаемся дальше. А ты, как там тебя зовут, ничего не видел, - если парень даже и начнет что-то рассказывать в письменном виде, ему все равно никто не поверит. - Или видел, все равно, главное - не ходи на за нами и все у тебя будет хорошо.
Эта формула должна была успокоить незнакомца и придать ему уверенности в завтрашнем дне. Да, Бостик никогда не был хорошим психологом, на кухне ему требовался совершенно другой талант, а пока сыра "Филадельфия", риса, рыбы и водрослей под рукой не было и ролы завернуть он не мог, приходилось обходиться тем, что имелось в наличии.
- А, знаешь что, у тебя, наверное, есть вопросы. Напиши нам свой адрес и мы тебя найдем чуть позже, - и мы обойдем десятой дорогой это место.
За старьевщиком нужно было идти прямо сейчас. Проявляя чудеса НЛП, Вернон шарил в своем рюкзаке, где было еще несколько перцовых балончиков. Один он протянул Данте, второй крепко сжал в правой руке.
- Пойдем, наведем порядок в этом городе, - героически в стиле фильмов о полицейских из 80х провозгласил он.

+1

10

Оливер отчаянно покивал. Да, он не со зла он вообще из тех, в ком, наверно, этого чувства нет в принципе. Почти несовместимый с нормальной жизнью дефект.  Но что значит, он ничего не видел?! Он всё видел и так этого не оставит! Интересно же до колик.
- Черт побери, они ещё и щипаются! - парень был в полном восторге, который наверно испытывал разве что Шлиман, поняв, что, наконец, нашел свою Трою. Вон даже крепкое словцо где-то услышанное припомнил, - Они живые!
Он, конечно, что-то ойкнул от щипка, но выражение лица сменилось чуть ли не на восторженное. Конечно же, он разжал руки, доверяя целиком и полностью этим странным людям.
Оливер-Диана был наивен и потому, не подозревая подвоха и мысли, что его могут обмануть. Он выводил свой адрес и имя в блокноте слегка трясущейся рукой, торопясь будто горит что-то. Вырванный лист с ценной информацией он протянул Бостику. А как же иначе? Они ведь сами попросили, а значит непременно придут. Не обманут. Ведь не могут обманывать те, кто охраняет мир от таких страшных тварей!
Впрочем, вопреки мечтам Бостика и Данте, Янг был не намерен отставать от них, а тем более возвращаться к своей группе, жуткая-жуть ускакавшая в неизвестном направлении требующая, чтобы с ней разбирались световыми мечами (кстати, почему они так похожи на лампы?), явно напрашивалась на повышенное внимание.
Мысли путались, искажались, скакали в безумной чехарде. Бедный парень даже не подозревал, во что влипает и какими неприятностями грозит его желание остаться двоим путешественникам. Для него они всё ещё были представителями иного, скрытого от людей мира о встрече с которыми он даже и мечтать не смел.

+1

11

Данте понял, что уже ничего не понимает. Немой мальчишка вдруг заговорил, и всё, что выбрал для этого – утверждение, будто Данте и Бостик выполняют функции жизнедеятельности.
Сомнительное достижение, как по мне, – подумал Данте.
Но времени у них действительно было в обрез.
Несколько мгновений ему понадобилось, чтобы принять мучительное решение. Что бы Данте делал, если бы застрял в одном месте, где всё одинаково, где не имеет значения, что ты делаешь, ведь ничего не изменится? Такой его жизнь была до встречи с Мистером Сэем и путешествий во времени… наверное. Так или иначе, мальчишка заслуживает шанс, как и все из нас.
Кроме того старьёвщика, разумеется. С ним скоро будет покончено.
– Если хочешь получить ответы, отправляйся в Прагу и разыщи там гостиницу «Час».
Возможно, стоило сформулировать это иначе – если любишь много бегать, ходить голышом и быть униженным женщиной с зелёными волосами (сам Данте не пробовал, но остальные, судя по рассказам, от этого страдали). Но зачем раскрывать все сюрпризы?
– Теперь пообещай не ходить за нами. В противном случае, – Данте постучал пальцем по своему виску, где живая плоть переходила в металл, – мне придётся стереть твою помять. Ты не вспомнишь ничего о сегодняшнем дне. Вообще.
На людей этой временной эпохи его внешний вид производил неизгладимое впечатление. Данте нужно было только намекнуть, а их фантазия, воспитанная фантастическими фильмами и книгами, сама довершала дело.
Данте взял перцовые баллончик и сжал его с видом, с каким герои держат оружие, отправляясь наносить добро и причинять справедливость.

+1

12

И вдруг он заговорил, хотя в словах его и было мало смысла.
Вернон нахмурился, почесал лоб, вдохнул полной грудью аромат кьянти. Вся эта ситуация напомнила ему свое собственное детство. Рос он с тремя сестрами, которые постоянно закрывались от него в своей комнате и дразнили какими-то очень интересными секретами. Наверное, этот странный парень чувствовал себя также. С одной стороны боязно, но с другой хочется разгадать все эти секреты до самого последнего. И ты лезешь по крыше крыльца, чтобы хоть одним глазком заглянуть в невыносимо розовую комнату, а потом срываешься вниз и ломаешь нос в самый первый раз.
Спустя годы к сестрам стали приходить подружки для ночевки, устраивали в их комнате пижамную вечеринку, дрались подушками. Маленькому Бостику было дозволено для равновесия сил смотреть допоздна какой-то фильм ужасов, хотя это совершенно не приносило никакого удовольствия. Он предпочел бы обойтись утренней программой о вкусной и здоровой еде, но непременно увидеть хоть одним глазком, что они там делали наверху в сестринской комнате.
В старших классах Вернону выпал такой шанс, когда девочки стали сами приглашать его поучаствовать в подобных мероприятиях. И тогда юноша познал боль выщипанных волос, сломанного повторно носа и унижение в игре на раздевания, когда он практически голый сидел напротив одетых девушек и подозревал, что те жульничали в карты. А все ради семи минут на небесах с какой-нибудь Бэкки или Эммой.
Наверняка Диана чувствовал сейчас что-то подобное. Наверное нужно было объяснить ему, что семь минут на небесах начнутся не сегодня и даже не в тот миг, когда он найдет гостиницу "Час". Есть даже такое подозрение, что они не начнутся никогда. Не всем путешественникам во времени и времявидцам подворачивается интересная жизнь, кто-то из них погибает молодым, кто-то живет под гнетом обстоятельств или миссис Ларскин.
В любом случае, звездный час Дианы еще наступит, но не сегодня.
Вернон подмигнул парню, сказал "Не иди за нами", махнул ему свободной рукой и скрылся в хитросплетениях итальянской архитектуры. Позже этим днем они поймают старьевщика и совершат все необходимые приготовления для того, чтобы отправить его в безвременье. Оливер им больше не встретится. По крайнем мере в конце марта 2014 в Италии.

+1


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (30.03.2014) Ми скузи!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC