Путешествия во времени?

Умеем! Практикуем!
Путешествия во времени? Умеем! Практикуем!
Рейтинг: 16+, система: эпизодическая.
Время действия: январь 2431 года. И май 2014 года. И ноябрь 1888 года. А также июль 1477 года. Январь 1204 года. Октябрь 78 года. И июль 1549 года до н.э. Но они называют этот сезон Техи. И вообще: любое время на ваш вкус.

Дело времени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (1972 год) Могила путешественника во времени


(1972 год) Могила путешественника во времени

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Название: могила путешественника во времени
Дата, время: апрель 1972 года
Место: тюрьма строгого режима Синг-Синг, штат Нью-Йорк, США
Участники: Джек-Полмолитвы, Магистр
Краткое описание: держите друзей близко, врагов ещё ближе, а Джека держите в цепях.
Говорят, что из Синг-Синга невозможно сбежать - что-то странное творится в этой тюрьме. Кажется, здесь даже время находится в неволе. Но всё меняется, когда приходят ОНИ - и, как правило, не в лучшую сторону.

0

2

Молодой Дэвид Коперфильд оказался полным разочарованием. Напыщенный юнец, который считал себя фокусником, был совершенно далек от того, что ожидал увидеть Магистр, и, если бы не случайное попадание в группу протестующих против войны во Вьетнаме, дела в семидесятых пошли бы из рук вон плохо для невероятного вечного.
Возможно из-за духа пацифизма, который витал вокруг Магистра, или из-за того, что он был подобающе одет, хиппи приняли его за своего и того мир вечного погрузился в густое приятно пахнущее облако дыма.
Время шло здесь совершенно иначе, он сидел в кругу друзей и женщины вплетали ему в волосы цветы. Потом они пели под гитару и спали в палатках, а иногда и просто на траве. К ним приходили одетые в форму люди, а потом кто-то дал Мортимеру плакат в одну руку и косяк в другую. Так было утеряно еще несколько дней.
В сладкой неге вечный потерял себя и счет часов, а затем пришли парни, которые называли себя пантерами и носили оружие в руках. В один миг мирный протест превратился в военную акцию непонятно против чего, многие были арестованы.
Кто-то схватил магистра за руку и потащил в убежище, где они провели всю ночь, посмеиваясь над происходящим. Утром принесли еще травы. Было хорошо, время шло быстро и медленно одновременно, вечный не заглядывал в будущее и не оглядывался назад. Чтобы от него отстали с разговорами, пришлось дать обещание, а затем отправиться в такой долгожданный и приятный сон.
Утром на следующее утро чистый, причесанный и хорошо одетый Мортимер был на собеседовании в тюрьме Синг-Синг, при себе у вечного была прекрасная характеристика, документы на имя Джейсона Стейкхауза и улыбка. Безусловно он жалел о том, что согласился на такое. Но, с другой стороны, разве сложно будет такому великому магу, как он, устроить совершенно волшебный побег из тюрьмы строгого режима для нескольких парней из черных пантер?
Еще через несколько дней смотритель Стейкхауз делал обход по вверенному ему сектору. Он отчаянно пытался заглянуть в будущее, чтобы проверить его вариации и выбрать удобную, но то ли все его естество было пропитано марихуаной, то ли флюиды этого гиблого места так влияли... Получалось совсем немного, а точнее сказать ничего.
- Значит жирный Эрл завтра почистит зубы мятной пастой или выпьет кофе и тогда...медсестра Одри прочтет заметку о... Дьявол! - Магистр остановился перед одиночной камерой, откуда на него смотрел бородатый вечный. - Приветик.

+1

3

Запах тюрьмы – это особый, проникающий повсюду дух: хлорка, сигареты, варёная капуста, дерьмо и грязные носки. Особенно Джек-Полмолитвы ненавидел капусту.
Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене и откинув голову назад. И он думал о еде. Он думал о хрустящих, чуть пережаренных бараньих рёбрышках и сочащихся маслом жареных крыльях, о котлетах внутри огромных бургеров и золотистой картошке. Об овощах Джек не думал, им не было места ни в его голове, ни в его желудке, ни на этой планете.
«Рано или поздно грёбаная зелень нас погубит, – мысли Джека текли не быстрее, чем капли пота по лицу. – Капуста сделает то, с чем не справились птицы».
Вообще-то ему было всё равно. Просто он ненавидел капусту, тогда как птиц – курицу там, индейку или голубя – уплетал за милую душу.
Итак, Джек-Полмолитвы сидел в углу камеры, а задолго не рождённые сокамерники взирали на него из дней минувшего будущего. Джек старался не замечать их, как прежде не замечал пятен кетчупа на одежде, знака «проезд запрещён» и криков боли. В этом месте сложно было разделить минувшее и готовящееся, но сложно – не то слово, которое Джек-Полмолитвы брал в расчёт.
Несмотря на расслабленное настроение, ползущего жука он заметил быстро. И прежде, чем бедняга смог осознать всю степень нависшей над ним угрозы, тот оказался схвачен и расщёлкнут, будто фисташка.
Полмолитвы жевал громко, с хрустом и удовольствием; за этим-то занятием его и застал скрежет двери. А может, это был звук шагов – одно редко удаётся отделить от другого, уж слишком часто они становятся спутниками. Джек поднял взгляд на решётку, поскрёб бороду и, выискав там кого-то, раздавил на пальце, после чего начал вычищать чёрную массу из-под ногтя.
Шаги по коридору приближались, а с ними и голос.
Нет, не просто голос.
«А то, с чем не справится капуста, закончит невероятный вечный», – с этой мыслью Джек поднялся, с ней же встал напротив решётки, с ней же расправил затёкшие плечи. Повернул голову вправо, влево – шея смачно хрустнула.
Ну не мог же он пропустить момент столь сладостного воссоединения родственных уз?
Мортимер тоже был рад его видеть. Он даже взвизгнул от радости – а может, это просто сердце ёкнуло, или какая другая часть тела из тех, что приветственно реагируют на появление Джека.
Полмолитвы обхватил обеими руками прутья и, прижав лицо к решётке, нехорошо осклабился. В бороде блеснули зубы.
– Почти угадал.
Полмолитвы возблагодарил бы судьбу, если б она не была такой стервой. Но появление собрата (хотя безумный вечный и ненавидел всё своё семейство, включая ты тысячи, что давно и беспробудно мертвы) было ему на руку.
– Готов поспорить, ты не предвидел этого.
Внутри каждого нормального человека сидит безумец, пытающийся выбраться наружу. То же можно было сказать и о камерах тюрьмы Синг-Синг, где с таким удобством расположился Джек-Полмолитвы.
Впрочем, он не жаловался. По сравнению с клетками, в которые его засовывали кельты, здесь было очень неплохо. Нет, вовсе не тюрьма беспокоила Джека – а место, на котором она была построена; место, где время сошло с ума.
Что до прочего, то оранжевый комбинезон сидел на нём безупречно.

[AVA]http://savepic.ru/7469907.png[/AVA]

Отредактировано Jack Half-a-Prayer (27.06.2015 12:26:28)

+1

4

Более тысячи сотрудников, семьсот заключенных, развитая инфраструктура, но на свой пятый день работы Магистр встретил именно его. Вечный не питал особой любви к своим сородичам, но и не отталкивал их почем зря, а вот Джек держался обособленно и при первой встрече больше напоминал умалишенного, чем здравомыслящего человека. Но именно это Мортимеру в нем и нравилось. Значительную долю к этой братской любви добавлял тот факт, что Полмолитвы ни разу не пытался его убить.
- Не предвидел, - впрочем, ему тут сложно было предвидеть даже то, что будет на завтрак. - С этим местом что-то не то, - Магистр скривился и, касаясь мизинцами обеих рук поочередно каждого пальца от начала до конца и наоборот.
Казалось, что он погрузился в транс, взгляд блуждал по стенам вокруг камеры, в которой находился неожиданный заключенный.
- Как ты сюда попал? - спустя несколько секунд молчания Магистр впился глазами в лицо Джека, обрамленное густо растущими рыжими волосами.
Сам он очень хорошо помнил, как попал в этом место. Точнее, не почему это произошло, а как. Ему пришлось надеть форму и убедить себя в том, что это очередной сценический костюм, чтобы не испытывать отвращение к ней каждую секунду своего существования. А еще ему пришлось подстричь волосы и это упущение отравляло все его естество еще больше.
В тюрьмах нет никакой терпимости, как и в церквях, - думал он, пытаясь хоть как-то отвлечься от всех этих лишений.
Также пришлось избавиться от всех перстней перед тем, как наниматься на работу, поэтому чувствовалась острая необходимость чем-то занять руки, а пальцы утратили привычный вес.
- Как ты вообще живешь? С жилплощадью, вижу, проблем нет, - Мортимер подошел ближе к решетке и уперся обеими руками о прутья.
Вообще-то им так нельзя было делать, но пока никто не видит, а камера направлена в другую сторону, то можно.
- Пахнет от тебя не особенно хорошо, тебя не водят в душ? Знаешь, а все равно, как ты пахнешь, - камера начала поворачиваться обратно и Мортимеру пришлось отойти от решетки на предписанное инструкцией расстояние.
Здесь ему пришлось не только поменять свой внешний вид, но прочитать инструкцию, что он абсолютно и бесповоротно ненавидел. Магистр презирал инструкции и никогда их не читал, он предпочитал искать другой подход к технике и процедурам. Миксер, допустим, нужно было сперва немного погладить, а с кофе машиной слегка пофлиртовать и тогда латте выходил со щепоткой пикантности.
- Я не верю в совпадения. Т.е. я верю в них и постоянно объясняю ими все подряд, но в этой тюрьме оказались два вечных и у обоих проблемы с восприятием, - Мортимер облизал оба мизинца и провел ими по бровям, - и что же мы будем с этим делать?

+1

5

А потом они перешли к допросу.
Оказавшись за решёткой, ты ожидаешь, что эта увеселительная часть оказалась далеко в прошлом. Ровно до того момента, как по ту стороне не появляется родственник. А Джек-Полмолитвы давно отказался от всех семейных связей: не приходил на сборища, не отвечал на призывы о помощи, а все доставленные сквозь время сообщения сжигал вместе с птицами. Ох и отличное жаркое получалось.
Впрочем, сейчас появление Мортимера – или Магистра, раз уж они зареклись называть друг друга выбранными именами (так и он же Кроносом не был пару-тройку тысячелетий) – было очень кстати. Джеку страсть как хотелось выбраться отсюда, ощутить на лице ветер свободы, познать радость воли и всё в таком же духе. А ещё ему хотелось нормально пожрать, нормально потрахаться, выпить хорошего, центов за 15, портвейна и убить кого-нибудь в подворотне – словом, естественные желания любого половозрелого мужчины.
Вот он и принялся терпеливо отвечать на вопросы.
– Я убил свою жену. Она была слишком страшной – или слишком красивой, я уже и не помню. Всё дело в супружеской измене. Вообще-то изменил я, но в таких делах, сам знаешь, лучше ударить первым.
Он отошёл от решётки и потянулся. Джек-Полмолитвы был высоким, крупным мужчиной – именно ему удалось заложить основы генофонда викингов. Тесная камера Синг-Синга была ему очевидно мала.
Копы поймали Джека случайно – редкое сочетание везения, наркотиков и полицейской облавы. ЛСД – та ещё дрянь, к тому же ничего не меняет в мире. Когда Джек в последний раз закидывался, то увидел всё то же самое, только краски были поярче. Да ещё был один странный момент, когда его борода отделилась от него, надела его ботинки и уехала на такси. Тогда он заорал и бросился вдогонку – он дорожил своими ботинками, как зеницей ока. Чтобы тебя обокрали среди бела дня, к тому же кто-то из своих! Нет, решительно ни на кого нельзя положиться.
– Скажу тебе, эта гостиница с железными занавесками не так плоха, как кажется на первый взгляд. Она ещё хуже, – Джек покрутил пальцем в воздухе. – Чувствуешь, как фонит? Хорошо, что я уже безумен, а то всё равно срехнулся бы.
Магистр, похоже, решил потанцевать – он перемещался по коридору в одному ему понятной последовательности. Да и чёрт с ним, младший братец всегда был с придурью.
– От меня и звуки не концертные доносятся, – отмахнулся Джек на замечание про запах.
Совпадение не совпадение, но Полмолитвы из этой встречи ещё выжмет выгоду.
– Для начала ты принесёшь мне пожрать. Каждый – то, что он ест; сегодня я бы не отказался побыть хорошим бургером.
Он вновь подошёл к решётке.
– Что же, братец, зайдёшь после отбоя? Встречаемся на том же месте, – и он расхохотался тем задорным смехом, от которого кровь не просто стынет в жилах, но разворачивается и течёт вспять.

[AVA]http://savepic.ru/7469907.png[/AVA]

Отредактировано Jack Half-a-Prayer (04.07.2015 01:02:46)

+1

6

Логика Джека была потрясающей воображение. Он убил жену потому, что она была слишком такой или слишком эдакой, но дело было даже не в этом. В чем конкретно, Мортимер разбираться не спешил, ясно было одно - Полмолитвы сделал что-то ужасное по мнению большинства и что-то совершенно обычное по своему собственному мнению. Магистр бы не удивился, если бы рыжий боров при аресте и в суде стоял до последнего на своем, оправдываясь и упираясь. Что удивляло, так это то, что арестанта не приняли за умалишенного и упекли в совершенно обычную тюрьму строгого режимы. Можно было даже сказать тюрьмушинку со строгеньким режимиком, из которой сбежать для таких как они было как большой палец во время фокуса оторвать, если бы не одно престранное обстоятельство.
- Чувствую, - согласился вечный, - как фонит и как не совсем концертные звуки рикошетят о стены.
Этот вопрос заслуживал исследований, а для них Мортимеру нужно было удалиться от камеры Джека. Удаление требовалось также по причине того самого сочетания запаха и звука.
- С едой напряженка, за ней хорошо следят. Возможно тебе придется побыть сегодня сэндвичем с тунцом.
На последнюю фразу Мортимер ничего не ответил. Он смотрел на заключенного так, будто был самым трезвомыслящим человеком в мире, который оказался перед целой стаей психически больных людей. А потом вдруг сам расхохотался неестественно и страшно, что также внезапно пришлось прекратить потому, что по коридору кто-то шел.

Магистр обдумывал случившееся под ровный стук собственных ботинок о тюремный пол.  У него все еще оставалась миссия, на которую невероятный вечный под благоприятным (а иначе быть не может) воздействием марихуаны был подписан. Но, с другой стороны, вроде бы эти черные пантеры должны были гнить в тюрьме. Или не должны?.. Так сложно было разобрать сквозь этот постоянный фон, который сдавливал восприятие и заставлял чувствовать себя простым человеком.
Нет, Мортимер не считал, что быть человеком - плохо. Люди тоже сходят с ума по различным причинам и винить здесь особенности зрения вечных совершенно не имеет смысла. В некоторой степени он даже находил жизнь людей пикантной - короткой и полной трагикомедии. Они не уходили на века в депрессии, не начинали религий своим одним появлением в питейном заведении, не имели таких изощренных отношений с родственниками.
Но все же их жизнь текла слишком быстро и было в ней так ничтожно мало событий, что за этот срок Магистр никогда не нашел свой идеальный фокус. Вера в то, что это произойдет жила в нем и в самый печальный момент. Возможно, он будет найдем именно здесь, в этой самой тюрьме, название которой значило камень на камне. Вероятно в названии крылся намек и в этом здании не должно было остаться камня на камне в последствии, но это обстоятельство все еще предстояло выяснить.
С наступлением ночи Магистр вернулся к камере с небольшой сумкой, которую старательно прятал от камер. По крайней мере, ему так казалось, ведь предугадать их движение вечный был не в состоянии.
- У меня есть хорошая и плохая новость.
Первым делом Магистр достал сэндвич, аккуратно завернутый в бумагу, и протянул его Джеку.
- Он с индейкой, тебе повезло. И вот еще, - за едой сквозь прутья пролезла форма персонала тюрьмы по частям и шмякнулась о пол. - Мне кажется, она маловата, примерь и передай мне обратно.
Последним из сумки показались ножницы. Лезвие сверкнуло в свете фонарика, которым Мортимер все это дело подсвечивал. Работники в этой тюрьме должны были гладко бриться, но за неимением лезвия сойдет и более короткая борода.
- Или это была хорошая новость, а предыдущая плохая? - вечный с сомнением осмотрел вещи и, решив, что все это не имеет значения, сделал ножницами вжик-вжик. - Сам реши.
- Удачных попыток бегства до этого года не было, а что там дальше, в библиотеке тюрьмы не содержится, - он никогда не думал, что скажет слово "библиотека" в связи с планированием побега, да еще и с таким серьезным лицом. - Тут раньше жили индейцы, так что мы вполне можем топтать могилы нескольких из них, а, может, и не только из их, смекаешь?

Отредактировано Magister (06.07.2015 15:24:21)

+1

7

Есть в жареной индейке некая бесстыдная притягательность. Сэндвича Джеку хватило ровно на три укуса. Он не обременял себя такими мелочами, как жевание, и просто проглотил куски, предоставив своим внутренним демонам закончить процесс. А потом перехватил руку с ножницами, чьи лезвия так опасно мелькнули возле его лица.
– Не родился ещё тот счастливчик, кому я позволю обкорнать себя, – прорычал он. – У святой инквизиции не получилось, и у тебя не выйдет.
Считавшие, что у Джека-Полмолитвы нет ничего святого, сильно ошибались – борода была его лучшим другом, верным спутником и замечательным советчиком, хоть и стащила однажды ботинки.
Однако ножницы он припрятал – колюще-режущее никогда не бывает лишним. Как сам Джек любил повторять, нож в печень – никто не вечен.
Кроме вечных, разумеется.
Джек принялся натягивать форму надзирателя. Он был уверен, что плана у Магистра нет, да он и не требовался. Лишь бы открыл клетку.
– Да-да, здесь помер кто-то из будущего. Его могила прямо под нами, – он с трудом натянул на себя рубашку. Широкой груди Джека явно претили такого рода рамки.
Магистр в их семейке был умником, если хотите – непризнанным гением, но иногда соображал дольше каменной кладки и к очевидным вещам шёл самым длинным путём. Про таких говорят – горе от ума. Или от добра добра не ищут? Джек был не силён в поговорках.
В чём он был силён, так это в неприязни к людишкам – сами они себя, кажется, называли бродягами или проходимцами. Вечно путались под ногами, лезли не в своё время и ещё умудрялись дохнуть в чужих временных отметках. А время этого не любило, время предпочитало, чтобы все дохли там же, где родились. У времени от этого происходили сбои, сдвиги и приступы раздражения. Причём сказывалось это именно на вечных – прочие существа были слишком примитивны, чтобы почувствовать. Так что если бы Джек знал, кто из бродяг умудрился помереть здесь, сам бы нашёл и прибил вторично.
Он наконец переоделся и выжидающе указал на замок – мол, открывай, чего ждёшь?

+1

8

Это нечестно! - кричало все естество Магистра, которому пришлось обстричь свои прекрасные волосы практически под ноль.
- Как хочешь, - буркнул он, понимая, что переубеждать Джека совершенно бесполезно.  - Только у меня условие - без поножовщины. Я не участвовал в нашем насильственном безумии тогда и не собираюсь начинать сегодня.
Вечный говорил о войне, в которой участвовали и погибали их сородичи. Никто уже толком и не помнил, как она началась и как кончилась, сложно дать четкие временные рамки событию, которое происходило во всех временах одновременно.
Джек выглядел в форме охранника, которая была ему очевидно мала, как сарделька туго перевязанная нитками в нескольких местах. Картину довершали рыжие кудри, которые торчали из всех доступных для торчания мест. В эти места входила не только голова, но и грудь, на которой не совсем до конца сходилась форма.
- Плоть отражает скрытое безумие? - Мортимер улыбнулся, отстегивая нужный ключ от пояса. - Просто помни, ударят по левой щеке, подставляй правую, - несколько секунд он ковырялся с замком, а затем открыл камеру, - разворачивайся и беги, что есть сил.
С короткими волосами эта фраза звучала не так эффектно, как в былые босоногие времена, когда за ним по миру ходили какие-то люди и что-то там записывали.
Когда Полмолитвы был на свободе (на относительной свободе по сравнению с его предыдущим состоянием), они двинулись по коридору. Мортимер старался держать определенный темп, ведь у него оставалось еще одно невыполненное обещание.
- Сейчас мы подойдем к пропускному пункту из одиночек, - тихо начал он, - там стоит Ларри, он на антигистаминных и постоянно хочет спать, так что ты не отсвечивай, - вечный остановился и повернулся лицом к Джеку. - Послушай очень внимательно, не говори с ним, я приложу свой пропуск и тогда нам нужно будет пройти практически одновременно, а для это нужно будет стать очень близко.
Сам Магистр не горел желанием прижиматься к своему родственнику, устраивая в дверном проеме все пятьдесят оттенков рыжего, но судьба была злодейкой и точнее предугадать будущее он просто не мог. Оно было туманным и говорило, что с большой вероятностью все пройдет тихо, если слиться в одном порыве на выходе из блока одиночных камер и молчать в тряпочку. 
Они подошли к пропускному пункту, на котором в небольшой комнате с огромными окнами сидел полный светловолосый человек, который постоянно потел и пил кофе, чтобы не уснуть. Кофе не помогал и Ларри постоянно ловил себя на том, что вот вот уснет.
- Только ради Великого Крота не веди себя странно, - шепнул напоследок Мортимер, буркнул что-то охраннику в будке и провел пропуском у щитка на двери, а затем прижался к спине Джека и подтолкнул его всем телом к двери.
Пальцы прошлись под мышками безумного вечного, Магистр сжал зубы в надежде на то, что это не возымеет никакого эффекта.

+1

9

У людей, которые так тесно сближались с Джеком-Полмолитвы, возникало ощущение, будто их обнял медведь. Сам Джек предпочитал считать себя бронзовым великаном и некоторых смертных заставлял называть его именно этим именем.
Толчок заставил Джека рыкнуть – звук напоминал дальние раскаты грома, но дверь впереди не особенно поддавалась. Тогда он слегка подтолкнул её, ведь всё работает лучше, если приложить немного физической силы.
Джек не знал значения слова «антигистаминные», но что бы это ни было, оно работало плохо.
– Хей, вы там! – раздался крик из будки. – Это кто?!
Ох, Ларри, это было большой ошибкой.
Джеку понадобилось всего несколько движений. Он развернулся к будке, одним ударом разбил стекло и, схватив Ларри за шиворот, приложил его головой о ближайшую поверхность. Впрочем, просьба Магистра была выполнена – это для Джека было совсем не странным. Вообще в порядке вещей.
Зато дверь открылась.
– О, ты же не собираешься распускать сопли? – хохотнул Джек, после чего толкнул дверь и перешёл в следующую комнату. Под задорное завывание тревоги.
Ничего себе, как оперативно. И кто успел включить?
Скажем прямо, эта тюрьма была явно маловата для двух вечных. Ясное дело, что если вы соберёте у себя двух парней, которые любят быть центром всеобщего внимания, вы в мгновение ока получите заварушку. Одна тюрьма на одну жизнь и одну душу. На любой вечеринке.
Итак, Ларри всё-таки успел включить тревогу. Кнопка у него, наверное, между ног была, он прямо не отрывался от неё. Под этот аккомпанемент вечные вышли в длинный коридор – из тех, что приходится пройти до конца под мигающим светом. В общем, полный Хичкок. Джека эти трели не смущали, он вообще любил громкие звуки.
– А ведь знаешь, на суде они всё хотели узнать, был ли я психом, употреблял ли наркотики, перевозил ли запрещённые вещества, шпионил ли, участвовал ли в войне на стороне нацистов…. Насчёт нацистов не уверен – были какие-то парни в форме, но фиг их поймёт, кого они хотели убить. Явно не меня.
Коридор подходил к концу, как и история Джека-Полмолитвы. И, возможно, жизнь пары-тройки человек, чьи крики и топот слышались за спиной.

+1

10

- Что ты делаешь?! - вопил Магистр, вцепившись в собственный пояс, на котором висели все необходимые для охранника причиндалы.
Если бы его волосы были такими же длинными и волшебно шелковистыми, как прежде, он непременно выдрал бы себе парочку прядей, удивленно и расстроенно что-то восклицая. Но такой возможности, увы и ах, не было, поэтому приходилось пользоваться подручным материалом.
- Будь проклят тот день, когда я попал в эту тюрьму, будь проклята та минута, когда мягкая папиросная бумага коснулась моих губ и приятный манящий аромат наполнил окружающий мир, вовлекая меня в игру с действительностью, - от крика Мортимер медленно перешел на нормальную речь, а после и на благоговейный шепот, немного поглаживая указательным и средним пальцем собственные губы, прикрыв глаза, вспоминая тот сладостный миг.
Порицать марихуанну и ее воздействие было для него определенно выше всяких имеющихся сил, пришлось взять себя в руки и быстро обмозговать следующий шаг, пока Джек физически расправлялся с Ларри. Очень жаль, что он не сможет выступить в субботу на Стэнд-ап, ведь он так этого хотел.
- Ладно, - крикнул Магистр, стараясь говорить громче, чем сирена, которая заполняла все окружающее их пространство. - У нас еще есть шанс, нам нужно их запутать!
По пятам двух вечных следовали настоящие преданные своему делу охранники и бежать было бесполезно, но у Мортимера оставался еще один туз в рукаве, точнее несколько тузов. А еще точнее пятеро темнокожих парней из банды Пантер. И, если бы ему действительно удалось запихнуть этих преступников в рукав, фокус вышел бы отличным. Но сейчас было не время для рефлексии и совершенно точно не время для самбы, однако этот факт не остановил невероятного вечного.
- Самба! - крикнул он и под мигание красной лампы отправился в пляс, заворачивая периодически к камерам заключенных и выпуская их. - Привет от черной пантеры, - напевал он, выделывая ногами причудливые па.
Когда дело было сделано, а танец закончен, Мортимер схватил Джека за руку и рванул по коридору направо. Они бежали долго в полном молчании, если не считать одышки и похрюкивания одного из них. Спустя некоторое время Магистр остановился посреди темного коридора и заглянул Джеку в глаза обрамленные взрывом рыжих красок, выглядящих ярко даже в при свете Луны.
- Я запомнил карту тюрьму, как мочки своих ушей, - в тайне наедине с собой вечный любил разглядывать их. - Нас сейчас ищут и рано или поздно найдут через камеры, но мы сделаем ход конем, - он торжествующе улыбался, все еще пытаясь дышать нормально и не хрюкать. - Мы обманем их и не побежим к выходу, - оно и правильно, ведь там были вышки в автоматами. - Мы отправимся через вон те двери, - Мортимер указал на них, - в здание старой тюрьмы, его сейчас разбирают. Там у меня припасена одежда для пятерых афроамериканцев и немного еды, утром смешаемся со строителями и скроемся. Остается только одно - аккуратно и тихо открыть эту дверь, не вызывая подозрений. И да, ключа у меня нет.

+1

11

Кажется, они перебудили половину охранников. Та, которую ещё можно было добудиться, уж точно была на ногах. Завывала сирена и в воздухе витало оживление.
От топота копыт пыль по полю летит, – повторял про себя Джек-Полмолитвы, пробегая вдоль по коридору.
За их спинами распахивались двери и выпускали на свет божий – или электрической лампочки – заключенных, как в каком-то бродвейском шоу. Вот это ему нравилось, вот так было хорошо. Сразу чувствовалось, что по венам этого огромного, дурно пахнущего тела потекла кровь. Ради такого стоило даже нарушить своё правило и встретиться с родственничком. Наблюдая за весело выбегающими на свободу зэками – Как птенцы из гнезда! –  Джек подумал было, что пришла пора ему сколотить свою банду и взять эту тюрьму на абордаж. Вовремя вспомнил, что уходит от ответственности. И от охраны, разумеется.
Мортимер тем временем сбавил обороты и встал деревцем возле двери, будто только сейчас обнаружил, что Земля мчится в космическом пространстве со скоростью множество триллионов миль в секунду. И это ещё не говоря о минутах.
Полмолитвы не знал ни о каких милях в секунду. А если бы и знал, ему было бы глубоко наплевать. Он хотел курицу-гриль.
– Ты слишком много болтаешь, – прорычал вечный сквозь зубы, давно не знавшие пережаренного мяса.
Меньше слов, больше дела – и никто не расколет тебя во время допроса.
Если бы Джека останавливались запертые двери, он бы никогда не смог добавить «Полмолитвы» к своему имени. Однако вот он перед вами, рыжий и загадочный.
– Ой, да что ты как будто в первый раз живёшь, – Джек отпихнул Магистра в сторону, внимательно осмотрел дверь, со знанием дела поцокал языком.
После чего развернулся и направился к толпе заключенных, спешно планировавших бунт. Получалось плохо – уж слишком часто они отвлекались на драки и упоминания всех матерей подряд. Огромной ручищей Джек схватил одного из них и, приподняв на уровень глаз, внимательно осмотрел, как домохозяйка, выбирающая рыбу на рынке. Карась оказался крупноват, так что Полмолитвы отбросил его за ненадобностью. В брак пошли ещё четверо, прежде чем он остался доволен выбором.
– Медвежатник? – коротко бросил Джек, сурово сдвинув брови. – На технику чешешь?
Получив два гордых кивка, он пошёл назад к двери, без видимых усилий волоча взломщика за собой. Подтолкнул его к двери и велел «разматывать пассатижи».
– Мне бы инструмент, шеф. Без инструмента только пальцем. А палец у меня уже не тот.
Джек выдал смесь звуков, похожую одновременно на грохот падающего шкафа, урчание в животе мамонта и древнее проклятие, после чего порылся в штанах и достал тонкий, зауженный с одного конца штырь, который и передал медвежатнику.
Замети на себе взгляд Магистра, вечный хохотнул.
– Вот тебе и фокус!

+1

12

Это был отличный фокус, им бы выступать с таким фокусом на сцене. Черт, да ради этого Мортимер согласится побыть ассистентом! Он наденет блестящий костюм с коротенькой юбочкой и будет отвлекать внимание от фокусника с нужные моменты изящными жестами мускулистых рук.
Картины возможного представления проносились в голове Магистра, заставляя его мечтательно поднять глаза к потолку и ахнуть, восхищаясь работой мастера. Не медвежатника, нет. Мастерски в данном случае был сделан выбор нужного человека, хоть вечный и не был любителем насилия. Джек мог стать превосходным иллюзионистом, если бы не был таким любителем есть и убивать все, что не сможет съесть.
Дверь открылась и им пришлось убраться из тюрьмы так скоро, как это было возможно. Когда они оказались на улице втроем с домушником, Мортимер захлопнул дверь, оставив внутри дерущихся заключенных, которые теперь походили на многорукое и многоногое существо, неизменно поклоняющееся агрессии, крови и всяческих телесным выделениям, имеющим острый запах.
- Это для их же блага, им еще перевоспитываться, - пояснил Магистр больше медвежатнику, чем Джеку.
Схватив за тюремную робу низкого парня средних лет по имени Кенни, который наговаривал на свои пальцы, вечный направился к наполовину разрушенному корпусу. Апрельский ветер продувал сквозь тонкую одежду, задерживаясь у костей, заставляя зубы неуверенно постукивать, а этого допустить никак нельзя было.
- Что вы задумали? - поинтересовался Кенни, сидя на корточках на втором этаже старого корпуса.
Он прижимался спиной стене, выглядывал из отверстия, в котором когда-то были окна, всматриваясь в темноту ночи, будто действительно мог там что-то увидеть.
- Меньше задавай вопросы, больше работай челюстью, - заявил Мортимер и достал из припрятанного заранее мешка две запеченные курицы.
Одну птицу он разделил с Кенни, вторую целиком отдал Джеку, подумав, что так вернее будет. Следующим фокусом стало появление штатской одежды. Она была рассчитана на пятерых, так что выбирать было из чего, еще и осталось.
- Мы подождем пока они выдохнутся, а потом преодолеем последнее препятствие, - Магистр кивнул на освещаемое фонарями место у ограды, которая смыкала тюремную территорию в тугое кольцо. - Очень важно не идти туда сейчас, когда они готовы, а пойти ближе к рассвету, когда они устанут искать и потеряют бдительность. Мы их отвлечем, а сами проберемся к служебному выходу. Понятно? - отвлекать Магистр собирался феерверками, которые заботливо были припасены в том же помещении.
- Понятно, - протянул Кенни с набитым ртом, - что ж тут непонятного.

+1

13

Джек первым вышел в открытую дверь, огласив данное событие поистине молодецким хохотом. Как говорится, время – деньги, а он сегодня сорвал джек-пот.
Мортимер определённо знал устройство тюрьмы лучше, чем Полмолитвы – всё-таки Джеку довелось побывать только в собственной камере. И в карцере. И в тюремном дворике, хотя там он бывал только единожды – собственно, именно в карцере та прогулка и закончилась. Охранник сам напросился. У его ушей был слишком аппетитный вид. И вообще, Джек надеялся, что французская кухня рано или поздно вернёт себе былую популярность, когда в неё додумаются привнести молекулярную гастрономию и человеческие останки.
Он недаром вспомнил об обеде, ведь Магистр жестом фокусника достал откуда-то курицу. Полмолитвы не спрашивал, откуда, не в его правилах было интересоваться происхождением еды. Он вообще предпочитал сначала есть, а потом заниматься второстепенными вещами – задавать вопросы, размышлять или выбираться из горящего дома.
Вгрызаясь в сочную жирную мякоть, он краем уха слушал Магистра, а свою реакцию выдавал лишь многозначительным мычанием или одобрительным фырканьем. И только когда с мясом было покончены, весомо выдал:
– Затаиться и переждать? План не в моём стиле. Но ничего, я справлюсь.
Он вытер руки об штаны, бросил в сторону начисто обглоданные косточки – те жалобно звякнули по полу и исчезли в древней строительной пыли. Так закончился жизненный путь одной безызвестной курицы, мир её перьям.
А осталась стена, за которой с удручающим однообразием завывала сирена и раздавался шум быстро подавляемого тюремного бунта.
Спустя полчаса Кенни спал сном младенца, свернувшись калачиком и подложив руки под голову. Джек привалился спиной к стене и одарил Мортимера взглядом, с тяжестью которого могла соперничать разве что музыка Black Sabbath.
– Не знаю, часть ли это подлого плана, есть ли план (подлый или обычный), и вообще, кто мог это спланировать и для чего… Но какого Крота ты забыл здесь?
Тюремная ограда явно не была подходящим окружением для их золотого мальчика. Но Джек-Полмолитвы не верил совпадениям, он вообще никому не верил. Было две причины, по которым он не верил людям: он не знал их или, наоборот, знал. Что до вечных, то с ним было сложнее. Или проще. Но Джек выбирал не быть с ними вообще.

+2

14

Стиль. С одной стороны, он был присущ некоторым членам разных кругов общества и делал жизнь не такой скучной и однообразной, какой она могла показаться на первый взгляд среднестатистическому обывателю. С другой же стороны, из-за этого самого стиля некоторых людей и других существ он постоянно попадал в переделки.
Суматоху подавляемого восстания сменила тишина звездной ночи и, если бы не потребность сидеть в пыльном наполовину разрушенном здании, Мортимер предпочел бы сейчас посмотреть на звезды. Что может быть прекрасней осознания того, что есть гораздо более вечные создания, чем ты сам. К таким созданиям причислялись звезды и, конечно же, Великий Крот, чьи пути воистину неисповедимы, ведь никто до сих пор так и не осмеливался предположить, чем руководствуется Крот, поворачивая в ту или иную сторону.
Размышления на эту тему и чесотка сводили вечного с ума. Никто не предупредил его о том, что выбритый затылок будет так сильно чесаться. Тут еще и тяжелый скверный взгляд Джека, под которым неудобно станет даже самому безумному из людей.
- Какого Крота я забыл здесь? - передразнил его Магистр.
Вот это было уже нечестно! Какая разница, что тут делает тот, кто пытается спасти твою жизнь из уз совершенной и абсолютной скуки? Стоит ли жаловаться и подозревать того, кто ради этого пожертвовал, как сейчас говорят, своим луком. И речь тут совершенно не об овощах.
- Три тысячи чаек, - с чувством протянул Мортимер, - три тысячи чаек побрали бы твою подозрительность, Джек! Какая к Кроту разница, что я курю и к каким последствиям это приводит?
Разница была, ведь однажды после бурного вечера с грибами вечный проснулся в курятнике в обнимку с лаской, которая пыталась либо нежно поцеловать его, либо откусить ему нос. Но это уже совершенно другая история.
- Я пришел сюда, чтобы встретиться с Коперфильдом, ты же знаешь мою слабость к иллюзии. Он оказался редким говнюком и я завис с какими-то ребятами, они были за мир, мы много курили, потом появились власти и вот я тут спасаю тебя вместо них.
На любого другого родственника эта речь подействовала бы положительно, но с Джеком никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Казусы случаются, особенно тогда, когда ты находишься у могилы путшественника во времени и не можешь их предвидеть.
В эту ночь возбужденные случившимся и страдающие от избытка адреналина ночная медсестра Рамона и охранник Эдвард решили уединиться в развалинах. Однако вместо упоительного романтического часа, они нашли там совершенно иное развлечение, которое и развлечением-то назвать сложно было.
Сначала послышался шорох и тяжелое дыхание, а уже потом и крик наполовину раздетой женщины. Кенни проснулся от такой суеты, оказавшись совсем близко к Рамоне, та, в свою очередь, заорала еще больше и толкнула заключенного. Он попятился назад, ноги его запутались в чьих-то других ногах, что стало причиной падения на вертикально торчащую арматуру двумя этажами ниже.
- Вы убили Кенни! - воскликнул Мортимер. - Вы сволочи!
Тихий медвежатник начинал ему нравиться в основном тем, что задавал мало вопросов.

+2

15

У каждого из вечных была своя отличительная черта. Кто-то называл это изюминкой, кто-то – фишкой, а иные – диагнозом. Так или иначе, но подозрительность была прерогативой Доктора Муна, и никому бы не удалось перепараноить его. А Джек… Джек был в порядке, хоть и случайном.
Смотреть, как обижается Мортимер, можно было бесконечно, также как и на огонь. Полмолитвы даже устроился поудобнее, приготовившись к настоящему представлению, которые невероятный вечный так любил устраивать. Фокусы, иллюзии и чудеса – это казалось забавным две тысячи лет назад (Полмолитвы особенно полюбил трюк с пятью хлебами), сейчас же Магистр начал просыпать порох из пороховницы. У Полмолитвы было весьма приблизительное представление о вдохновении – это когда ты в овце на лугу вдруг видишь отменное жаркое, и рука сама хватает нож или камень, что ближе. Тут уж не остановишься – и вот ты уже, по уши заляпанный кровью и искусанный (овцы тоже умеют), стоишь посреди чужой кухни, связанный хозяин мычит что-то в чулане, а на сковороде в жиру скворчит сочное мясо. Ты ничего не может с этим поделать – ведь вдохновение.
Глядя на Магистра, он не видел в нём этой движущей силы. Кто-то бы назвал это кризисом, Джек же предпочёл промолчать. Ему не нравилось, что даже спустя столько лет вдали от вечных ему по-прежнему не нужно прилагать усилий, чтобы понять их.
Затем события разворачивались по спирали. Сумрак вокруг наполнился звуками, которые подытожило восклицание Мортимера.
Полмолитвы поднялся и подошёл к краю пролёта, чтобы посмотреть, как низко может пасть человек.
Девица начала причитать, а её товарищ, похоже, смекнул, кого повстречал в предзакатной тиши. Он потянулся к приспущенным за ненадобностью штанам с очевидным намерением нашарить в них что-нибудь огнестрельное. Джек-Полмолитвы оказался быстрее; он свернул охраннику шею с аппетитным куриным хрустом.
Придирчиво осмотрел обмякшее в его руках тело, потом поднял взгляд на вдруг замолчавшую медсестру Рамону.
– А покрупнее никого не было? Будет жать в плечах.
– А обязательно было устраивать бунт? – в тон ему ответила женщина. – Всех быков туда отправили.
И вместе они начали раздевать мертвеца.
Натягивая на себя форму охранника, Полмолитвы будто бы впервые заметил, с каким выражением за происходящим наблюдает Магистр.
– Ах, это. Я поменял план. В медицинском фургоне можно вывести только одного. Упс! – он хихикнул в кулачки, как заправская школьница, и пожал плечами – мол, что с меня возьмёшь.
– Давай, детка, – это было адресовано уже Рамоне.
Медсестра расправила плечи и надвинулась на Магистра. Комплекции она была примерно той же, что и Джек, разве что с грудью. Сходство с вечным ей придавал и пробивающийся на подбородке пушок. Говорила она с заметным техасским акцентом.
– Будет немножечко больно, парень.
С такими словами она схватила невероятного вечного за грудки и, протащив несколько метров к пролёту между этажами, отправила его следом за Кенни.

+1

16

К предательству всегда тяжело привыкнуть, особенно к предательству родственников, пусть они и давно потеряны, пусть даже и безумны. Предательство застает тебя врасплох, а потом хватает за все, что торчит, и бросает на самое дно отчаяния.
Мортимер наблюдал с открытым ртом за происходящим. Он даже выкрикнул пафосное "Нееееет", когда Джек отправил охранника к уже полюбившемуся вечному медвежатнику Кенни.
- Ты потерял остатки разума, - Магистр смотрел на Полмолитвы такими глазами, будто это он сам потерял остатки разума.
Но ответом ему были разочарование, обида, а потом и боль и забвение.
Очнулся Магистр уже в наручниках. Мужчины в неприятных серых костюмах зачитывали ему права, а другие стояли у дверей с оружием наготове. Считался он особо опасным, а поэтому должен был провести некоторое время в одиночной камере. По всей вероятности вину за бунт и прочие неприятности вменили ему, а т.к. видеть вероятное будущее в этом месте все еще было трудно, заметить свет в конце туннеля не представлялось возможным.
Здесь нужно было совершенно другое, что-то новое и непредсказуемое, что-то такое, чему нет аналогов. На это требовалось время и медитации, чего у Мортимера было в достатке.
Другим положительным моментом было то, что никаких сюрпризов от своих родственников можно было не ждать, даже спустя века они поступали также, как и прежде.
Через пятнадцать лет персонал в тюрьме сменился почти полностью. Где-то в середине этого срока за примерное поведение Магистра перевели на общий режим и разрешили гулять в тюремном дворе.

Был теплый летний день, Мортимер болтал с Сэмом у самого забора, волосы его отросли и сейчас выглядели, как и прежде, не хватало лишь перстней с коричневыми и зелеными камнями на каждой руке. Однако это его совершенно не смущало.
- Со всей силы, как и договаривались, а потом сможешь забрать себе мои вещи.
Сэм Чейни был одним из тех, кого не нужно было просить дважды. Огромный кулачище опустился на отощавшее лицо походившего, как никогда, на пророка христиан Мортимера. Разукрашенное татуировками тело рухнуло на траву, со всех сторон набежали заключенные, а за ними в толпу бросились и охранники. Когда заключенные были разведены по углам, на месте, где началась заварушка, парни в форме нашли лишь блестки. Ветер поднял их с травы и погнал далеко за пределы места лишения свободы.
Спустя несколько дней пропали все сведения о бывшем охраннике, а затем и заключенном из всех баз данных, а Сэму достались несколько журналов дозволенного содержания, плед, расческа и черный лак.

2010 год, Чикаго.
Мужчина одетый как почтальон легким движением пальцев отключил сигнализацию, прошел по коридору, поднялся по лестнице на второй этаж, снял с себя форму, набрал полную ванну с пеной и погрузил свое татуированное тело в воду. Рассматривая состав кондиционера для волос, он думал о том, что больше никогда не наденет форму даже вод дулом пистолета, а еще он никогда больше не свяжется с вечным по имени Джек.
Обоим утверждениям будет суждено быть нарушенными, но это совершенно другая история.

0


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (1972 год) Могила путешественника во времени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC