Путешествия во времени?

Умеем! Практикуем!
Путешествия во времени? Умеем! Практикуем!
Рейтинг: 16+, система: эпизодическая.
Время действия: январь 2431 года. И май 2014 года. И ноябрь 1888 года. А также июль 1477 года. Январь 1204 года. Октябрь 78 года. И июль 1549 года до н.э. Но они называют этот сезон Техи. И вообще: любое время на ваш вкус.

Дело времени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (1690) Смекаешь?


(1690) Смекаешь?

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

Название: Смекаешь?
Дата, время: 1690 год
Место: жаркое лето на островах Карибского моря
Участники: Магистр, Джек-Полмолитвы, Генерал
Краткое описание: что может быть лучше отдыха на островах Карибского моря в те времена, когда они еще не были осквернены пятизвездочными отелями и фильмами с участием разукрашенных белозубых актеров? Этот отдых изящно украсят плен на пиратском корабле, бунт, ром и погоня (не обязательно в таком порядке).

+2

2

Насвистывая себе под нос какую-то веселую модную мелодию, Мортимер драил палубу с такой самозабвенностью, будто это действие дало бы ему ответы на все вопросы. Физический труд освобождает. Так говорили еще в сороковых прошлого и скажут в пятидесятых следующего или того, что будет за ним. Впрочем, все еще может измениться, а остальным морякам на этом судне знать не обязательно ни о первом, ни о втором эпизоде в будущем их потомков, ведь никто не любит спойлеры.
Увлекшись занятием, Мортимер пританцовывал, продвигаясь задом к лестнице в трюм.
- Эй, смотри, куда идешь! - ругнулся боцман и больно ткнул вечного тупым предметом в ребро.
Ничего, посмотрим, как он вечером запоет, когда станет благодарной и счастливой жертвой моего магического представления.
Иногда Магистр любил абстрагироваться от шагов к карьере великого иллюзиониста в 2014 и отправиться в какое-то время чуть-чуть проще, где людей удивляли простые фокусы с монетами, особенно если монеты эти оказывались потом у них в карманах. На берегах Ямайки местный губернатор даже пожаловал ему звание Магистра Магии, естественно не зная, что оно уже прочно закрепилось за вечным (жаль, что только в его голове). На монеты, правда, поскупился.
- Извиняюсь, боцман, - буркнул Мортимер и продолжил свое занятие, спускаясь по ступенькам вниз.
Спустя несколько минут он оказался у клеток с пленными. Обычно пираты пленных не брали и правильно делали, потому что клетки чистить не приносило особого удовольствия никому. Но иногда бывали и исключения.
Песня Мортимера уже подходила к тому месту, где красавица дожидается своего суженого из моря, как он повернулся лицом к камере предварительного заключения и чуть не ослеп от буйства рыжих волос. Поза, в которой застыл вечный, напоминала любого вождя любой эпохи, который указывал своему народу направление и слегка удивлялся тому, куда оно приводит.
Найдя в себе силы прикрыть рот и бросить тряпку в ведро, Магистр почесал себя по алой бандане. Слегка подведенные черным глаза, уставились на Джека-Полмолитвы, пытаясь понять, в каком времени все это происходит (прошлом, настоящем или будущем).
- Что-то мне это напоминает, - наконец заговорил он.
Подобная ситуация уже случалась с ними в далеком относительно движения вперед 1972 году, только это была настоящая тюрьма и в самом конце организованного Мортимером побега Джек слил его властям. Это был, надо сказать,  достаточно подлый поступок, особенно учитывая все осложнения. Синг-синг была построена на месте гибели проходимца и это в значительной степени затрудняло все то удивительное предвидение, которое спасало их жизни множество раз.
Говорят, тот, кто повторяет действие многократно и надеется на другой результат, называется сумасшедшим. Но к этому вечному каких только слов не применяли и "сумасшедший" было самым мягким из них.
Юнга пиратского судна "Пик совершенства" (видимо капитан компенсировал) цыкнул зубом, сплюнул на пол и сказал: - И почему я должен тебя спасти на этот раз?

Отредактировано Magister (16.12.2015 18:27:36)

+2

3

Был список вещей, которые Джек ненавидел. На дух не переносил. Сжигал при первом удобном случае. Среди них не последнее место занимали лисы, диетическая кока-кола и немое кино. И если лисы загорались хорошо, пленка кинофильмов – ещё лучше, то с колой приходилось применять фантазию. Но Джек справлялся.
Джек всегда справлялся.
Тюрьмы в его списке не значились. Тюрьмы были для него, что для других гостиницы – проживание и кормёжка, за которые даже не нужно платить. Как сейчас.
Мерное покачивание пола, пахнущего блевотиной, погружало в сонливость. Джек привалился к стене спиной, протянул ноги. Прочие пленники поначалу были против, что он занимает чуть ли не половину клетки, но Полмолитвы быстро объяснил им. Они поняли. Откушенное ухо до сих пор валялось где-то в углу.
А где-то там, впереди, готовилось свершиться будущее, которое Джеку пришлось совсем не по вкусу. Он подумывал даже, не утопиться ли, чтобы не принимать во всём этом участия.
Двое из них скоро будут здесь. И вот увидишь, как грядущее развернётся и выплюнет их.
Смерть, ужас, безумство. Может, Джек всему причина, но на нём нет вины. Это всё вечные.
Хикори-дикори-дак, у Джека поехал чердак! – кажется, такую кричалку придумали дети и кричали ему вслед, когда он уходил из Лазурного города. Сложно сказать. Звался ли он тогда Джеком? Как звучало его первое имя? И было ли оно у того, кого все называют безумным вечным?
Ой, да ладно, психическое здоровье сильно переоценивают.
В какой-то момент он понял, что всё остальное население этой водоплавающей тюряги – пара солдат, несколько девиц на выданье и пара-тройка рабов (если не нынешних, так будущих) перешёптываются, время от времени поглядывая на него. Джеку-Полмолитвы это не понравилось. Видимо, век сегодня такой.
– Если никто из вас, людишек, не скажет мне, что замышляете, я задушу каждого его же собственными руками, – предупредил он сонно, даже не поворачивая к ним головы.
Стайка заткнулась, пока один из них – самый дерзкий, видимо, – не произнёс вкрадчиво:
– Вас называли Джеком.
– Меня называли многими именами – предателем, вором, убийцей, Джеком… Вам что с того?
Они обменялись тем раздражающе-понимающим взглядом, от которого Полмолитве всегда хотелось выть и вырывать глаза. Что-то нехорошее поселилось в его тюремной камере. Секрет. Заговор. Тараканы. Кто знает?
– Есть морская легенда о Двуликом Джеке… – опять заговорил дерзкий, но Джек перебил его громким фырканьем.
– Легенды! Пф! И слушать не хочу. Я не верю легендам. Я сам придумал половину из них.
Скажем так, не совсем придумал. Стал прототипом. Но это уже детали.
– Эта легенда не такая, как остальные. Многие видели Двуликого Джека.
– Однажды я видел, как Мэрилин Монро снимает лифчик, но это не повод расхаживать по семи морям и всем об этом рассказывать, – буркнул Джек. Легенды его не интересовали. Как и любая идея, возникшая у этих смертных.
Небольшое изменение во времени – чувствительный укол, скрученные внутренности, как всегда бывает, когда тебе в бокал подлили яду или рядом появился кто-то из родственничков. Полмолитвы шикнул на прочих пленников, велел им заткнуться – суперспособностей вроде управления сознанием и не потребовалось, его кулаки и запах изо рта были достаточно угрожающими, чтоб убеждать.
Джек встал на ноги. Пришлось наклониться вперед и упереть руки в колени – слишком низкий потолок доходил ему до груди, тут не расправишь плечи богатырские. Завидев Мортимера, он осклабился, из бороды выступила ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего.
– Добро пожаловать на мою яхту. Можешь пока что ни в чём себе не отказывать. При первой возможности я пущу тебя по доске.
К чему эти прелюдии? Лучше сразу перейти к угрозам. Ему, наверное, всё-таки стоит убить остальных вечных. Постоянно они попадаются на пути.

Отредактировано Jack Half-a-Prayer (18.12.2015 18:28:45)

+3

4

Уйти и не возвращаться. Возможно покинуть корабль и отбыть в отдаленный уголок Карибского моря, стать божеством местных людоедов, научить их грамоте, показывать фокусы и (это ключевой момент, поэтому повторяется несколько раз) никогда не возвращаться.
Примерно так поступил бы любой другой, помятую всю ту кучу неприятно пахнущего ничего хорошего, которую Полмолитвы причинил за века знакомства своему собрату по виду. Но перед вами был совершенно иной тип личности. Всепрощающий, презирающий насилие и души не чающий во всем, что можно было скурить, Магистр был зациклен на идеи идеального возврата добрых дел, поэтому добро причинять пытался с завидной регулярностью. В такие моменты ему было все равно, хотят этого добра окружающие или нет. Он видел цель, но совершенно не замечал препятствий хоть бы и в виде огромных расстояний между плавучей тюрьмой Джека и источником возможного спасения.
- Оставь эти любезности, мы же не первый день знакомы, - Мортимер вцепился в прутья камеры, пытаясь просунуть голову между ними.
Глаза его в этот момент стали занимать больше площади на лице, чем обычно. Подведенные черным они выглядели безумно и слегка вульгарно.
- Я знаю, что делать, - прошептал он в сторону буйства рыжих красок, а затем зыркнул на сбившихся в в противоположном углу заключенных, - только не договаривайся на этот раз с кем-то из местных, пока я не вернусь. Ну, и не съешь этих во время ожидания.
Голова была успешно извлечена из пространства между прутьями, а сам Мортимер взлетел вверх по лестницу, прихватив ведро.  Он не дожидался ответа от вечного, за долгое время их знакомства он усвоил, что лучше всего действовать было, ничего не обсудив с Джеком. Оставалось только дождаться ночи и тихо прокрасться к шлюпкам.

- Будь проклят тот день, когда я нанялся на посудину этого чертова Суини. Что за имя такое для капитана?! Оно скорее подходит юнге или ирландцу, - гордый обладатель четырнадцати зубов, седых волос, лысины и наполовину выпитой бутылки рома разговаривал со своим уже почти задремавшим коллегой матросом, когда на глаза ему попалась следующая картина.
Мирно колышущаяся морская гладь была освещена двумя факелами, которые служили на берегу единственным источником света в ночное время, всколыхнулась вдруг, разрезанная плавниками двух дельфинов. За их спины держался вроде бы человек и похоже на то, что он был жив. Человек вылез из воды на причал, выжал воду из волос, а затем и из банданы, повернулся к дельфинам и произнес "Пока, парни!". Обе рыбины же в свою очередь издали короткий крик, махнули хвостами и скрылись под водой.
Старый матрос сделал несколько больших глотков, прежде, чем смог найти в себе силы, чтобы пнуть собеседника и рассказать ему об увиденном. Тот не выказал никакого интереса, предпочтя уснуть на прохладной земле.

На Тортуге тем временем царила привычная атмосфера почитания разбойнического образа жизни, пьянства и разврата. Заходя в бар, Мортимер вдруг почувствовал себя как дома, на минутку пожалев о том, что не может задержаться здесь подольше. Он чувствовал, что находился в правильном месте еще и потому, что тут воздух пах иначе, а время текло с оговоркой на персонажа одновременно привычного и совершенно чуждого этому месту.
Вечный отыскал Генерала почти сразу. Тот гордо сидел за столом и был погружен в свои мысли, когда рядом с ним на стул опустилось мокрое до нитки нечто и посмотрело на пирата полными надежды глаза с потекшей подводкой.
Не давая никому возможности вставить и слова, Мортимер повернулся к пышной женщине с подносом и попросил принести ему все самое горячительное.
- Я понимаю, что у тебя нет никаких оснований слушать меня сейчас, - сообщил Магистр вместо приветствия. - И ты абсолютно прав, ведь я не поддерживал тебя ни в одной битве, - заядлый пацифист избегал абсолютно все войны и каждую битву, кроме той, что годами вел с марихуаной. - Да и дело касается того, кто мог насолить тебе также, как и всем остальным нашим родственникам. Хотя нет, в этом я даже уверен. Скорее всего насолил. Но с другой стороны ты сможешь уничтожить эго того, кто называет корабль "Пик совершенства", - брови вечного взметнулись вверх. - Нам понадобится корабль, команда и немного подводки из твоих запасов. Что скажешь?

+2

5

Водные просторы с их бесконечным танцем и неумолчным голосом в переливах сотен интонаций были прекрасны, однако Генерала никогда не прельщали лавры Дейви Джонса, который, как известно, кончил плохо - он бы, разумеется, не согласился, что конец его наступил, однако куда уж хуже, спрашивается? Говорили, Дейви бессмертен, но вечный отлично знал, что бессмертия обросшему ракушками бедолаге судьба не отписала, и протянет он ещё максимум лет двести. Своё сердце, знаете ли, надобно держать при себе. Очень это рискованно: распихивать жизненно важные органы по всяким там сундукам. 
Так-то так, и торчать безвылазно по сотне лет в открытом море - тоже судьбинушка не из лёгких, как бы там ни было здорово, а твёрдую почву под ногами ощутить полезно, да и какое-никакое разнообразие тоже. Звон посуды, пьяные крики, женские голоса - увесистый бонус суши, - перемешивались со знакомыми запахами, отчасти приятными, отчасти терпимыми, отчасти невероятно омерзительными, но всё же милыми сердцу, создавая паутину остро осязаемой реальности, которая так контрастирует с ирреальностью морских просторов: очень много здесь было жизни. И много рома.
И всё же, как ни полезно разнообразие, и как ни приятен ром в количестве разливанных морей, всякие неожиданные незваные гости относятся скорее к моментам не самым приятным и полезным. Мортимер - уж точно. Что в нём полезного? Сплошное расстройство - желудка и рассудка.
Генерал намерен был спросить с невероятного хотя бы три причины, по которым он должен продолжать слушать, не предпринимая попыток вышвырнуть чудо в перьях из бара, - а пытаться пришлось бы недолго, наверняка удалось бы с первого раза, - и уже открыл рот, чтоб озвучить своё условие, но оппонент умудрился - вероятно, по чистому везению, которого этому типу было не занимать, - назвать одну из трёх.
- Ну хорошо, - проворчал Генерал и, вовремя вспомнив о том, что условий пока не выдвигал, а значит, его "хорошо" может быть воспринято как согласие, поднял раскрытую ладонь, предупреждая всякие поползновения Мортимера отметить свою победу раньше времени.
Официантка как раз поднесла его заказ - и сам этот факт указывал на недюжинную физическую силу этой дамы лучше чем её внушительные габариты: поднос буквально ломился от количества уставивших его бутылок и кружек. Смерив взглядом сии воинственные батареи, Генерал перевёл глаза на Мортимера, скептически приподнимая бровь: вечный вечным, а физические объёмы пищеварительной системы неумолимы, и субтильный невероятный мог попросту лопнуть.
- Я с удовольствием накормлю гнилыми медузами того, кто обозвал свою посудину "Пиком совершенства", - согласно кивнул Генерал, медленно вращая по столу свой полупустой стакан, - Но в продолжение своего рассказа ты должен как-то впихнуть ещё две причины, по которым я должен предоставить свой корабль и команду для исполнения твоих дерзновенных прожектов.
Относительно подводки он предусмотрительно умолчал.

Отредактировано General (04.01.2016 17:10:35)

+3

6

- Так! Посмотрим. Что у нас тут? – ловкие натренированные годами фокусов пальцы Магистра дотрагивались до каждой бутылки и каждого стакана на подносе, он что-то перечислял себе под нос, будто произнося заклинание.
Спустя некоторое время глаза его расширились от удивление, а затем сузились от разочарования, превращаясь в двух жутких пауков с кривыми лапками в виде потеков черной краски.
- А где чай? Я же сказал «все самое крепкое»! Идите и не возвращайтесь без чая, - он взял одну из бутылок, которые пышная женщина выставила на стол, отпил немного, прополоскал горло и выплюнул в пустую кружку, поморщившись. – Не чай.
Тем временем Генерал был загадочным и неподражаемым. Вот бы Мортимеру так отвечать каждому, кто оказывается в беде. Вот бы он так ответил Джеку. Продолжил бы себе драять палубу, доплыл бы до Ямайки.
Но он был не таким, этот вечный пускался в авантюры также легко, как предсказывал появление булочек с корицей на вокзале. Он расставил бутылки по обе стороны стола так, чтобы был заметен свободный «мостик» между собеседниками, уперся руками в стол, ближе придвигаясь к сородичу. От последнего пахло ромом и временем, этот запах невозможно было спутать ни с чем другим, он был одновременно обоняем и осязаем, струился, будто длинное гибкое тело яркого дракона на карнавале.
Мортимер вдохнул этот запах, прикрыл глаза на секунду и произнес полушепотом:
- Разве тебе не хочется снова почувствовать, словно мы живы и нас много? Ощутить братство, единство...
Возможно он был последним из вечных, кто так думал. Возможно причиной тому был момент его появления на свет, когда он был еще совершенно другим местом. Мортимер был выращен одним из последних, поэтому все еще испытывал теплые чувства ко многим из своих сородичей.
- Ну и в качестве третьей причины опишу способ своего прибытия в гавань... – вечный пустился в пространные описания того, как покинул «Пик совершенства», плыл на черепахе, был подобран торговым судном и выброшен за борт на следующий же день за колдовство потому, что угадал, какую карту держал в уме капитан, подружился с дельфинами и доплыл на них до нужного места. – А ты, брат, засиделся.
На финальном и решающем аргументе Магистр скрестил руки на груди и довольный откинулся на спинку стула. Пышная женщина все не шла, наверное, так и не смогла найти крепкий чай. Запахи и звуки пиратского бара смешались в какую-то одну забавную мелодию, под которую он хлебнул немного рома, чтобы промочить горло в отсутствии главного крепкого напитка.
- Я видел своими глазами... – донеслось до них от двери. – Он управлял дельфинами и потом, - рассказчик внезапно увидел главного героя своей истории и, икнув, указал на него пальцем.
- Не управлял, а попросил, - поправил Мортимер.
- Морской дьявол! – заорал рассказчик.
Вечный подмигнул.

+1

7

Как известно, вечные способны предсказывать события. В том числе, чужие действия. В том числе, действия других вечных. Независимому наблюдателю, если б таковой внезапно обнаружился в подлунном мире, могло бы показаться, что сие условие вносит в их общение между собой изрядную долю беспорядка, и впечатление это было бы верным. Также ему могло бы прийти в голову, что просьбы их по отношению друг к другу, в частности, данный конкретный разговор Мортимера с Генералом, носит отчётливый оттенок театральности: ну право, если оба они уже знают, согласится один из них на просьбу другого, или нет, к чему все эти причины и следствия, и что это за спектакль с уговорами, что за странный танец реплик, не несущих практически никакого смысла? Может быть, они просто состязаются в красноречии? Может быть, Генерал проверяет невероятного на свежесть мысли и гибкость смекалки? Может быть, им обоим доставляет удовольствие красочное словоблудие?
Доподлинно не известно. В межличностных отношениях вечных сама способность предсказывать чужие действия искажается, покрывается пятнами что твой плесневелый сыр и теряет половину своих свойств. Лучшую половину.
Ну право, как так можно, неужто Мортимеру может быть известен ответ, если он самому Генералу не известен?
Если.
Со стороны так сплошая головная боль. Изнутри же встречались разные взгляды. Генерал предпочитал держаться от сородичей на почтительном расстоянии: он любил эффектные позы, грохот и взрывы, но в известной мере, которую другие вечные то и дело норовили превысить. А вот товарищ, устроившийся напротив, любил эпатаж чуть больше - и макияж его был более броским, и наряд, и вкусовые предпочтения явно имели подспудную цель эпатировать праздную публику: чай, видали? Ну и братство, единство, прочие прелести сомнительной и опасной общности, похоже, всё ещё щекотали его легковозбудимое воображение.
Генерал скептически приподнял бровь, осознавая, что предположение о вдохновляющих ценностях ощущения единства Мортимер выдвигал в качестве второй причины.
Третья понравилась Тай-Сую куда больше: забавные истории он порой не прочь был послушать, и тот факт, что Мортимер, вполне вероятно, не врал, добавлял его шизофреническим откровениям пикантности, как придаёт пикантности запечённому окуню случайно съеденный им шип ядовитого анемона.
- А ты, брат, засиделся, - самодовольно заключил невероятный, заставив Генерала с усмешкой качнуть головой, откидываясь на стуле.
Бровь его так и оставалась вздёрнутой, точно он просто неудачно размахнулся для рыбалки и сам себя подцепил крючком, а теперь пытался сделать вид, что так и было. Некоторые, кстати, верили.
- Поосторожней тут проявляй свой нервный тик, приятель, - заметил Генерал, покосившись на пьянчугу, окрестившего Мортимера Морским Дьяволом.
Уж до Морского Дьявола, чтоб ему обожраться электрических угрей, этому парню было так же далеко, как Генералу - до соблазнительной танцовщицы канкана, - эх, жаль, сей восхитительный танец нескоро ещё изобретут, - кому ли, как не ему было доподлинно это известно. Оно и к лучшему: отдавать хотя бы даже и на время свой корабль в клешни этого подводного гада вечный не согласился бы ни за какие коврижки. Даже с мускатным орехом.
- А то вынесут тебя отсюда на вертеле, как пить дать. Поплывёшь обратно на дельфинах, спасать того, кто в благодарность надерёт твою тощую задницу. Если тебе всё ещё нужен корабль, завтра на рассвете ты должен быть у трапа, излучающий надёжность и вызывающий доверие. Потому как если кому из моих парней покажется, что ты симпатичнее будешь смотреться на рее, чем в моей каюте или на шкафуте, я позволю проверить, и бегай от них сам.
Тут он и себе позволил подмигивание - впрочем, короткое, но оттого не менее выразительное.

+2

8

Помимо всего прочего Генерал был благородным вечным.  Благородство скрывалось под слоем внешних специальных эффектов, но от этого не становилось меньше выраженным. Сам по себе тот факт, что вечный помогал проходимцам, а не только и не столько себе подобным, говорил о нем много.
Паутина вероятностей вокруг них сверкала даже больше, чем обычно. Отчасти поэтому Мортимеру нравилось общаться со своими собратьями, что бы они там ни говорили. С другими созданиями времени такого не почувствуешь. Вселенная загоралась красками, которым соответствовали звуки и вкусовые ощущение. Говорить с другим вечным - будто касаться чьей-то души своей, если вы, конечно, они мыслите такими категориями.
Разговор их походит на танец, каждый танцует свои па, каждый предполагает па собеседника, подстраиваясь под его движения или пытаясь вести. Исход ясен, но не всегда, ведь вероятностей всегда так много.
Мортимер знал о том, что оно поговорят и Генерал, скорее всего, согласится, все указывало на это - пение птиц в гавани, стаканы, в которых подали напитки, даже выпад пьяного параноика. Но конкретных слов он предугадать не мог, из-за чего вынужден был раскрывать рот и производить им звуки.
- Ох, брат, видимо судьба у меня такая - быть везде посланным, - Мортимер отдал честь, выпил залпом стакан с ромом, остальную выпивку пожертвовал пьянчуге, которому всю ночь пытался объяснить, что он обычный юнга.
Оставшиеся несколько часов, которые можно было бы потратить на сон, Магистр ответ на созерцание звезд и размышления о том, в какой момент он начал называть братьями тех, кто братом-то ему не являлся. Вероятно в мире совсем не было таких слов, которые могли бы объяснить взаимоотношения вечных, особенно те, которые заканчивались даром насильственного расставления синяков по лицу спасавшего спасаемым. Каждый безумен по-своему, вот где объяснение.

Непревзойденный мастер игры на бровях и по совместительству грозный пират держал команду в тонусе. Какими именно способамм ему это удавалось, Мортимер предпочитал не интересоваться, ведь каждый вечный был хорош в своем: Разрушительница в жестокости, Джек в сумасшествии, Генерал в своей бесконечной мудрости, а Магистр... Ну, он просто существовал, приследовал какие-то свои цели, боролся с тлетворным влиянием загневающей действительности во всех временах, до которых мог дотянуться.
Будучи на этот раз пунктуальным, чистым и вполне нормальным на вид, Мортимер некоторое время наблюдал, как на борт корабля поднимаются матросы с припасами, поболтал с несколькими из них, подружился с коком и только потом отправился вслед за последним моряком.
- Ахой, Генерал! – вечный помахал рукой пиратского корабля, поднимаясь на мостик, но, заметив косые взгляды, исправился. – Ахой, капитан. Я оговорился, конечно, капитан, - под мышкой у него была свернутая карта островов Карибского моря с предполагаемым отмеченным местом дислокации «Пика совершенства». – Где мы можем разложить карту, а затем, может, и перекинуться в картишки? Я слышал, они собираются грабить суда где-то между Ямайкой и Кайманами. Или как они сейчас называются?

+1

9

На рассвете пиратская шхуна "Сирена" качалась у пристани и чистила пёрышки, расправляя паруса-крылья. Сутулый юнга, раскачиваясь в люльке за кормой, точно на качелях, надраивал сверкающие медью в свежем утреннем свете буквы названия. Это было его излюбленное занятие: никто особенно его не видит, можно волынить вовсю, держа наготове тряпку на случай внезапного появления кого-то из команды.
Капитан же прекрасно знал, чем занимается лентяй, так же хорошо, как знал, что парень юнга ловкий и смекалистый, а значит, пригодится, и в минуту опасности совладает с собственной ленью. Да и начищенные доблеска буквы названия были старому пирату по душе. "Сирена" - в этом названии было немало скрытых смыслов, поисками которых где угодно он порой развлекался с большим удовольствием. Признаться, вначале Генерал подумывал окрестить судно "Лорелеей", памятуя о нескольких приятных вечерах, проведённых за кружкой грога в компании Генриха Гейне, который, как известно, был времявидцем и по совместительству талантливым поэтом. Однако, "Сирена" всё же в конечном итоге взяла верх, перевесив по количеству смыслов и символов, всплывающих в генеральской голове. Плюс ко всему, слово было короче, а значит, буквы можно было сделать побольше, чтобы были видны издалека.
Название вообще для корабля - дело далеко не последнее, а уж если речь идёт о корабле пиратском, так и вообще чуть ли не первостепенное по важности. Корабль для пирата, большую часть времени лишённого общества прекрасного пола - единственна женщина, мать, сестра и любовница в одном лице, так что не удивительно, что абсолютное большинство пиратских кораблей носят женские имена. Вот название "Пик совершенства" даме было совершенно не к лицу, а потому вызывало подозрения не только в нездоровых комплексах капитана этой посудины, но и в его явно извращённых наклонностях, в чём с Генералом не медля согласился старпом, которого он отчасти посвятил в цель их предстоящей экспедиции.
Сирена мягко покачивалась на волнах, рассветные лучи подкрашивали палубу из красноватого мэхогони золотом, денёк начинался что надо. Даже Мортимер, нарисовавшийся у причала подобно артисту, вышедшему из-за кулис на сцену, выглядел на редкость надёжно и прилично, даже на себя был немного не похож. Как и подобает бывалому моряку, он не припустил трусцой прямиком на шканцы, а познакомился с несколькими членами команды и, похоже, успел даже завязать дружбу с коком, с которым, впрочем, подружиться было легко, а уж если ты располагал спиртным и не выглядел, как любитель набить брюхо, так и вовсе на счёт "три".
- Недоразумение с ящерицами уже свершилось, - усмехнулся Генерал в усы, проходя к ступеням, ведущим со шканцев вниз, и напоследок бросил на рулевого выразительный взгляд, могущий означать на самом деле что угодно от "плыви куда хочешь" до "если штурвал сдвинется хоть на полдюйма, скормлю акулам",  - Уже Каймановы. Но наш Кайман пока Тортуга. Ох уж эти трансформации. То черепахи, то ящерицы, то крокодилы. Если б сама земля знала, сколько споров рождает между любителями обозвать её как-нибудь пооригинальнее.
Он гостеприимно распахнул перед гостем двери капитанской каюты, приятный полумрак которой призывно трепетал в ароматах табака, рома и загадочной сладковатой травы и сделал приглашающий жест.
- Наш друг, похоже, дислоцируется в Порт-Ройале? - спросил капитан, проходя к массивному тиковому столу, гордо возвышающемуся посреди каюты и напоминающему о биллиарде, по которому нет-нет, да и тосковалось дождливыми качающимися вечерами, - Терпеть не могу это местечко. Зловонная многолюдная клоака, то ли дело Тортуга! - Генерал, оглянувшись на собрата, позволил себе подмигивание, - Домчим вмиг, не извольте сумлеваться, да разыщем этих крысёнышей.

Отредактировано General (23.02.2016 18:37:11)

+1

10

Вечные видели по-разному и, если для Генерала имело значение недоразумение с ящерицами, то  Магистр обратил бы внимание на забавный случай с дочерью владельца торговорго судна. Но все эти детали складывались в общую картину и задавали направление, которым они и воспользуются.
Особенной разницы не было, назывались ли острова Кайманом или Тортугой, главным было то, что где-то в их районе страдал в заточении еще один вечный. Благодарности от него они точно не получат, возможно Джек даже окажет сопротивление при попытке его освободить. Остается вопрос – зачем? И Магистр не смог бы на него ответить, пытай его даже все инквизиторы святой церкви вместе взятые. Он тяготил к своим собратьям, даже если те его отталкивали, испытывал какое-то странное удовольствие в том, чтобы говорить на темы ему чуждые, но исходящие от такого же вечного, как он сам.
Наверняка Мотример был испорченным, деффективным, неосмотрительным и не обладал инстинктом самосохранения. Хотя это было не самым худшим из того, что могло приключиться с вечным за годы скитания по времени.
Вместо того, чтобы задумываться, Мортимер благодарно переступил порог каюты капитана «Сирены», погружаясь в особоую ее атмосферу. Он не знал, было ли так задумано, но создавалось ощущение, что капитанская каюта и весь остальной корабль находились в разных плоскостях реальности и вполне жили каждый своей жизнью, будто пара, которая после развода приняла решение остаться друзьями.
- Сам я присоединился к команде в другом месте, но матросня болтала о Порте-Роял на подпитии, это точно, - Магистр пробежался глазами по массивному столу и невольно улыбнулся, каюта выглядела уютной и была похожа скорее на жилище путешественника и философа, нежели на каюту кровавого пирата, этому факту не мешал даже флер табака и выпивки. – Предоставлю судить тебе, мне же хорошо там, где любят фокусы. Ты знаешь, - вечный лучезарно улыбнулся, присел на свободный стул и закинул ногу на ногу. – А теперь расскажи мне заправских пиратских историй и налей рома. Или сначала налей, а потом расскажи. Не могу решить... Сделай это одновременно, - задорно и с вызовом сверкнул левый глаз Мортимера, а затем и все перстни на пальцах его левой руки.

Эта поездка была продолжительной, даже слишком, он и забыл, насколько средства передвижения в том времени зависели от погодных условий. Зато у них была уйма времени на разговоры, в ходе который выяснились подробности различного характера. Например, Магистр поведал историю о том, как встречался со старым знакомым Генерала по имени Неофрон, хотя при их знакомстве он был известен, скорее, как Стервятник.
Впрочем, время воспоминаний и историй закончилось, как и выпивка, зато наступило время действий потому, что вдали маячил корабль с самым ужасным названием в мире. «Пик совершенства» уверенно двигался по проложенному курсу прямиком к небольшому острову, на первый взгляд не представляющему из себя ничего особенного.
- Мучительней такого эго может быть только мозоль на пятке, - вечный разглядывал название корабля в подзорную трубу. – Что дальше? Подождем пока подойдут ближе к острову или наобардаж? – его и без того личезарная улыбка стала еще шире, рискуя привлечь всех чаек.

+1

11

Солнечный день на борту парусника - время особенное, сулящее удовольствие самого изысканного толка тому, кто в подобных удовольствиях знает толк. Свет маслянистыми бликами рассыпается по взволнованному полотну моря, на мгновения заставляя забыть о том, какая толща томится под тонкой плёнкой поверхности, какие зреют в глубине этой толщи беды и штормы - пусть говорят учёные мужи, что буря приходит с неба, бывалые моряки знают, истинное место её зарождения - морское дно, загадочное и мрачное место, ставшее домом сотням удивительных и страшных существ. Но пока буря ещё спит, свернувшись безобидным зародышем, облака растягиваются высоко в небе рваным покрывалом кипенно-белого с золотом, и другой парусник вдали, качающийся на волнах подобно чайке, кажется игрушкой или вообще игрой света и тени, причудливо сплетшихся на границе моря и неба. Однако, корабль реален, и ещё реальней чудовищное его название и персонаж на его борту, видеть которого Генералу не то чтоб очень хотелось, скорее даже наоборот, но всё же он был предпочтительнее любого из смертных. Так, встретив далеко на чужбине земляка, человек радуется ему и старается найти общие темы для разговора, несмотря на то, что на родине прошёл бы мимо него, даже не заметив.
У них давно не было родины, да и было ли когда-нибудь на земле место, которое они могли бы назвать домом? Бесприютные мятущиеся умы и сердца, души, запертые в вечном плену, они старались возвыситься над человеческими страстями, и всё же нет-нет да и падали в их пучины снова и снова. Окружая себя людьми бесхитростными и агрессивными, пьянчугами, рубаками, сквернословами, Генерал, возможно, всего лишь пытался бросить якорь в эти самые пучины, чтоб не возвыситься туда, откуда больно будет потом падать.
Они все так или иначе старались это сделать. Но у каждого были свои способы. Кто знает, не было ли пребывание Джека на "Пике совершенства" его собственным, таким вот изощрённым способом привязать себя к простоте земли? А они сейчас ворвутся и давай причинять ему добро.
Всегда приятно причинить добро ближнему.
- Ну... - протянул вечный, прищуриваясь против солнца, - разумнее было бы подойти к берегу, конечно, с той стороны, откуда нас не разглядят, разведать всё и нанести неожиданный удар в тот момент, когда его никак не будут ожидать. Но куда интереснее зайти напрямик, с воды, и взять посудину приступом, - он подмигнул Магистру и, отобрал у него трубу, направил взор в сторону корабля противника, - Первым делом надо из пушки посбивать название, - задумчиво добавил Генерал.

Отредактировано General (06.04.2016 11:45:21)

+2

12

- Арррргх, - пронеслось мимо уха матроса  «Пика совершенства», а затем пронесся и тот, кто издавал этот звук, он же ознаменовал свое приземление на палубу вражеского корабля еще одним менее понятным матросу возгласом: - Пилатес!
Магистр отпустил веревку и пнул матроса ногой, нагло и даже с некоторым вызовом демонстриря отсутствие оружия в своих руках.
«Что, матрос?» - как-бы говорили безумно сверкающие глаза вечного. «Принимаешь мой вызов?»
Матрос не стал выяснять, что это было и ткнул саблей в сторону окутаного поясом живота Магистра.
- Ап, - заявил тот и отпрыгнул в сторону, ловкость его не знала границ, а глупость выходила за них (за границы).
Ну, а с другой стороны, как назвать еще нежелание использовать оружие во время взятия вражеского корабля? Вокруг слышались звуки битвы, лязг метала, крики, которые выражали триумф и боль утрату ноги, руки, равновесия, чести или ориентиров. Веселье было в самом разгаре.
Сначала они разбомбили название, потом подошли ближе и переправились на борт. В запале битвы Мортимер потерял Генерала, он скакал с одного места на другое, грациозно отражая, но не нанося удары.
Ловко и слегка комично Мортимер перескочил с одной возвышености на другую подтолкнув одного вражеского матроса к другому, победно вскинул руки и закричал: - Ха-ха!
Спустя секунду послышался глухой удар, палуба внезапно приблизилась к лицу вечного и предательски ударила его по носу. В глазах потемнело, звуки пиратской потасовки отошли на второй план.

Мортимер сидел на высоком стуле за барной стойкой, вертя в руках колоду карт. Рыжая Марта вытащила карту, смуглая Шанти хихикала, пряча улыбку за бокалом мартини, все скандировали «Морской Дьявол, убьем морского Дьявола!»

Магистр пришел в себя, нужно сказать, очень вовремя пришел, ведь кто-то на самом деле скандировал и собирался убить, но только не морского Дьявола, а вечного. Приближаясь к потирающему затылок Магистру, они приговаривали: «Он сказал, что ты Дьявол! Нас мучали жажда и голод, мы не могли найти золото, но мы принесем тебя в жертву и Калипсо смилуется».

+2

13

Непривычному к морским сражениям процесс взятия судна на абордаж, несомненно, увидится сущим безобразием, этаким несусветным бардаком, где не различишь, кто кому и что пытается отрубить, и непременно у непривычного возникнет вопрос: а как, собственно, участники заварушки в такой сутолоке успевают сообразить, где свои, где чужие, чтоб ненароком не откромсать своему что-то важное, если все они на одно лицо: заросшие, пропитые, с налитыми кровью горящими безумием глазами?
Ну как же. Им помогает легендарная моряцкая интуиция. Она вообще много в чём помогает и спасает, от цинги до девятого вала, и осечки даёт редко, обычно всего один раз. И этого одного раза обычно хватает.
Генерал к абордажу был привычен, хоть редко участвовал в нём с удовольствием: он предпочитал наблюдать, перемещаясь по атакуемому судну с грацией стервятника, иногда пуская в ход саблю - не очень часто, но очень метко. Он не любил кровь и насилие, но ещё сильней не любил глупых людей, которых среди морских волков, к сожалению, встречалось немало. Отвлекшись на одного из таких, он не сразу заметил необычное скопление других, а заметив и бегло произведя расчёт ситуации, недовольно поморщился: с точки зрения Генерала, на роль Морского Дьявола он подходил куда лучше Мортимера, и выглядел внушительнее, и рычал громче, и весь его имидж был более зловещ и мрачен. Одна лысина чего стоила!
Вот, к чему приводит бравада и отсутствие хотя бы подобия инстинкта самосохранения, - рассуждал он, шагая к обступившей поверженного вечного толпе. Бесецеремонно раскидав попавшихся на пути салаг, Генерал остановился подле Невероятного и принял эффектную позу, в которой производил впечатление непоколебимой башни, сдвинуть которую с места не под силу было бы даже Калипсо, не к месту всуе упомянутой морячками.
- Это что за медузьи бульканья я слышу?! - проревел он угрожающе, потрясая обнажённой саблей, обагрённой к тому же кровью нескольких идиотов, - Мы сами ищем Морского Дьявола, и ваш корабль взяли на абордаж именно потому, что жаждем его схватить! Мне известно, что вы держите его, принявшего вид простого смертного, в трюме, как пленника! Молитесь посейдону, жалкие пресноводные, ведь мы подоспели вовремя! Терпение его на исходе, и он уже готов разнести в щепки вашу посудину. Неужели вы не чувствуете опасности? Взгляните, птицы снялись с места и спешат покинуть проклятый край! - ещё раз взмахнув саблей, Генерал указал на нескольких чаек, в нерешительности кружащих между мачтами, - ручаюсь бородой, и крысы уже покинули это корыто в надежде на лучшую судьбу. Трепещите, несчастные, ибо разве хоть один из вас мыслит себя способным покорить древнее зло океанских глубин?! - Генерал завращал глазами и ещё сильней приосанился, всем своим видом давая понять, что покорить это самое зло под силу ему одному, и сомнения здесь неуместны.

Отредактировано General (31.03.2016 12:37:30)

+2

14

В Портленде образовалось цунами из старых компьютеров. На каждом мониторе – завтрак одного из американских президентов. Грант любил тосты с сыром и ветчиной, чем заслужил уважение Джека-Полмолитвы. Кого попало на 50-долларовой не нарисуют.
Но сегодня до Портленда было столь же далеко, как и до Гранта, не говоря о тостах. Вся суть легенды о Двуликом Джеке сводилась к тому, что он является морякам накануне страшной гибели, открывает им врата морского ада и так далее и тому подобное. Полмолитвы так и не понял, приняли ли его за Двуликого либо за того, кому суждено побороть его так эпично, чтобы молва дошла до голливудских киностудий.
Его соседи по трюму – крысы, крестьяне, дочери, глупцы. Все будущие рабы, за исключением крыс – им-то повезло. Были ещё надзиратели, чьё ближайшее будущее Джек разглядывал сквозь петлю на виселице. Полмолитвы обводил их вокруг пальца, рассказывал безумные истории о Морском Дьяволе и демонах, благодаря которым они разбогатеют. Даже подсказал нужное заклинание. Оно было ложью, никак не связанной с чёрной магией – бессмыслица, составленная из древних рукописей, второсортных романов ужасов и текстов песен AC/DC.
Оно не должно было на самом деле призвать демонов. Ну или вечных, что вообще-то одно и то же.
Корабль сотрясался от ударов, пока бой наверху медленно оборачивался резнёй; Джек будто наяву видел, как над палубой кружат валькирии, от безделья решившие попытать счастья в чужих краях. Или то были чайки?
Мортимер, глупый мальчишка. Он пытался собрать жалкие остатки того, что считал семьёй. Эта затея заранее обречена на провал.
Кто-то молился в углу, и это раздражало, будто муха бьётся в окно.
– Что он там бормочет? – пророкотал Джек, не обращаясь к кому-то конкретному.
Разговоры тоже молитва. Ты просто произносишь слова вслух и надеешься, что кто-то их услышит.
– Если судно захватят, часть пленников убьют. Тех, кто слабее и… ну, вы понимаете… Кто мало стоит.
Джек-Полмолитвы обдумал услышанное, пытаясь прикинуть, сколько же стоит он. Решив, что немного, смачно сплюнул.
– Меня они не тронут. Я знаю фокус, ясно? С этого момента я – злоебучий Святой.
Сил в нём было любому кузнецу на зависть. Понадобилось лишь поднапрячься и попотеть, чтобы расшатать решётку и вырвать прутья с мясом из пола, который и так не подавал особенных надежд.
– Радуйся, я услышал твою молитву. По крайней мере, её половину, – бросил он через плечо, прежде чем покинуть клетку.
Вскоре лохматая голова Джека показалась из люка на палубе. А следом за ней и всё причитающаяся часть тела. Вовремя, чтоб успеть проникнуться речью Генерала. Недаром же этот вечный звался мудрым.
Древнее зло океанских глубин даже заслушалось, прикорнув к ближайшей мачте.
– Не в мою честь ли так много слов? – голос Джека девятым валом прокатился над собравшимися, заставляя голову поворачиваться, глаза выпучиваться, а рты открываться. Голос его был способен заглушить извержение вулкана, что уж говорить о горстке пиратов. – И что же ты будешь делать, схватив меня?
Он протянул руку к ближайшему трупу и выдернул у него из груди изогнутую саблю. Джек мог общаться с родственниками, только когда в его руке было что-то холодное или горячительное.

+2

15

Честно говоря, не смотря на все эти бесчисленные попытки совершить смертоубийство с его многострадальной персоной, Мортимеру так и не выпадал шанс умереть истинно. Наверное, потому, что никто из пытавшихся не был вечным. В любом случае, процесс это был совершенно неприятный и имеющий последствия, которые могли выражаться как в порче любимой одежды, так и в организации культа сына Бога. Но то распятие Магистр предпочитал не вспоминать, слишком много внимания и пафоса ему тогда пришлось пережить, не смотря на то, что фокусы тогда еще не относились к индустрии развлечений, а по большей части влияли на создание имиджа божественности.
Теперь же дела обстояли несколько иначе. После такого позорного и картинного убийства ему придется провести некоторое время на дне океана, метафорически кормя совершенно настоящих акул. Перспектива эта совершенно не радовала, поэтому пришло время вспомнить все, чему его когда-то научил великий и неповторимый Гудини.
Магистр активно работал пальцами с одной стороны и языком с другой.
- Парни, вы что-то путаете. Ну какой же из меня Дьявол, это же я, юнга. Помнишь, Смитти, я чистил твои сапоги? Боб, а ты? Мы с тобой играли в карты. Помнишь? Океан нежно обнимал берег, лунный свет падал на палубу, мы потягивали ром... Припоминаешь, нет?
И вроде бы Боб уже начал вспоминать (хотя воспоминание это делало его еще более вражески настроенным), как на помощь пришел Генерал. Ах, как этот вечный влиял на все милитаризированные структуры, непотребных морских разбойников и благородных воинов! Просто сказка! Он приводил примеры, убеждал с помощью выдуманных фактов, давил авторитетом - обаятельный и милейший человек.
К тому моменту, как речь Генерала подошла к концу и все убедились в том, что Дьявол не связан на стуле, а находится на корабле, Мортимер решил подтвердить этот факт самолично, ему уже удалось развязать веревки, подняться со стула и развести руки в сторону.
- И правда, парни, ну какой из меня морской Дьявол.
Парни прищурились и стали перешептываться, но из люка в палубе появилось то самое древнее зло. Оно было рыжим и лохматым, лениво вытащило из трупа оружие и всерьез собиралось им воспользоваться. Моряков этот выход окончательно убедил и заставил боязливо отступить, позволяя великому капитану сражаться с безумием глаз Дьявола самостоятельно.
- Джееек! - облегченно выдохнул Мортимер, но тут же исправился. - Т.е. Древнее Зло океанской пучины, - впрочем, интонация не стала менее радостной.
На цыпочках он подошел к Генералу и прошептал ему на ухо: - Я сейчас все улажу.
А затем мелкими перебежками направился к Полмолитвы все на тех же цыпочках и все также шепотом сообщил: - Слушай, тут такое дело. Там ребята смотрят, прикинься, что повержен и мы пойдем выпьем рому. М? Нет? - выставив руку в жесте, который мог означать "подождите минуточку", Мортимер засеменил к Генералу.
- Он не хочет сдаваться, - зашипел вечный, - что будем делать? Оглушим?

Отредактировано Magister (03.04.2016 14:29:46)

+2

16

Как будто прочувствованная и преисполненная благородного пафоса речь Генерала вправду возымела эффект призывания хтонического божества, Полмолитвы не замедлил явить подлунному, - ну, в данный момент подсолнечному, и пусть запах жареного, померещившийся нам при звуке этого слова, будет намёком на ближайшее будущее, - миру свой незабываемый лик и прочие незабываемые части тела. Кажется, аромат свой, незабываемый, тонкий букет угрозы, безнадёжности, сырого мяса и затушенного ветром костра, он тоже явил - что-то такое щекотало воинственно трепещущие ноздри Генерала, доносясь с порывами солёного ветерка.
Сабля, выдернутая без экивоков из мёртвого тела, заставила Генерала поморщиться, последовавший вопрос Джека - возвести очи к несвежим парусам, спектакль, продемонстрированный затем Мортимером, - ухмыльнуться в густые усы. Матросы обеих команд, окружившие их неровным безобразным ожерельем, всё это время хранили молчание, и стороннему наблюдателю, осведомлённому о сущности троих, собравшихся в центре, могло бы показаться, что время застыло для всего мира, кроме них, но Генералу доподлинно было известно, что это не так. Время продолжало течь в привычном ему темпе. Однако, трое вечных, собравшихся в одном месте, способны оказывать на окружающих самые неожиданные и разнообразные эффекты, даже независимо от собственных желаний и целей. А может, просто морские волки попались на редкость дугодумные.
Мортимер сообщил, что Джек не намерен сдаваться, что, в общем-то, не должно было удивлять даже его самого. Можно было бы поразиться тому, что продемонстрированный манёвр был единственным в планах Невероятного, и никакими планами "Бэ" он не располагал, но и это было неудивительно. И вообще, очень трудно становится удивляться, когда ты вечный. Нелёгкое это дело - не поддаться течению времени, намывающему на плечи тяжёлый слой спесивого безразличия под шаблонным названием "всё это уже тысячу раз было, - подавить зевок, - покажи мне что-то в самом деле интересное".
- Покорить - не всегда значит схватить, посланник подводного ада, - прогремел Генерал, выдержав паузу, и взмахнул клинком, куда более внушительным, чем сабелька, позаимствованная Джеком у трупа, - впрочем, габариты и эффектный внешний вид оружия в данном случае не имел никакого совершенно значения, - и добавил чуть более миролюбивым тоном, - Договориться - тоже вполне себе подходящая интерпретация. Предположим, я располагаю чем-то, что ты ищешь в этих проклятых краях давно и безуспешно, и что могло бы утишить твой гнев и избавить несчастных сих от страшной твоей мести, - Генерал обвёл саблей присутствовавших, едва не скосив бороду смельчака, оказавшегося ближе остальных.

+3

17

Порой Джек чувствовал себя маленькой девочкой, заблудившейся в лесу. Но не сейчас. О нет, не сейчас. Сейчас он был огромным рыжим мужиком с саблей.
В такие момент ему всегда не хватало топора.
Встреча с родственниками разозлила его. Не любил Джек эти семейные посиделки. Может, братья даже заявились спасти его, но что с того? Полмолитвы почерпнул мудрость у праздничного торта.
Знаете, почему плохо быть праздничным тортом? Герой, который спас тебя от огня, потом сам же тебя и съедает.
Так что нет доверия этим героям. И лысым, раз уж на то пошло.
Переговорщик из Мортимера вышел не ахти какой, в колодцах Спарты таких очень много.
– Рому? – волосы на лице Джека зашевелились.
Свободной рукой он схватил Мортимера за шею и подтянул к себе, дыхнув ему в лицо ароматом рыбы, нечищеных зубов и многовековой алкогольной завязки.
– Советую другую выпивку – горячий коктейль «Пошёл ты к чёрту». Очень бодрит.
Он оттолкнул невероятного вечного в сторону, и всё внимание Джека-Полмолитвы теперь было обращено на Генерала.
– Сомневаюсь, что сейчас ты вытащишь жареную курицу, – осклабился Джек.
Всё, что он искал, давно погибло, исчезло или устроилось на работу в местный Sturbacks. Утешал тот факт, что сам Джек не пытался чего-либо добиться. И весьма в этом преуспевал.
– У тебя нет ответов, мудрый вечный. Чёрт, да у тебя даже нет вопросов!
Пока они тратили время на слова, пираты обменивались многозначительными взглядами где-то за спиной Джека. Так что когда один из них подкрался и замахнулся для предательского удара в спину, Полмолитвы снёс ему половину головы. Ему даже не пришлось пачкать оружие – Джек просто схватил парня за волосы и размозжил черепушку о ближайшую мачту.
В это время прогремел взрыв.
Хотелось бы, чтобы он вышел голливудским и клубы пламени поднялись в небо, поджигая чаек. Вместо этого треснула палуба позади Джека, и внутренности корабля полетели наружу, тряхнув пиратское судно и обеспечив ему крен на добрые сорок пять градусов. Полмолитвы не измерял, но цифра «45» всегда казалась ему чересчур доброй, особенно когда перед ней стояли «19».
– Без паники! – прокричал Джек. – Это первая бочка с порохом, которую я поджег. Вот сейчас взорвётся вторая, тогда и паникуйте!
Он подмигнул Мортимеру, показал Генералу язык, после чего, распевая в голос «I can be your painkiller, killer, killer!», начал без разбора раздавать и получать тумаки.
Избавить от мести. Ага, как же.
Можно что угодно говорить про вечных и их причёски, но ни те, ни другие не морили Джека голодом и не пытались продать его в рабство. Чего не скажешь о пиратах, которые сейчас получали ровно то, что заслужили.
Огонь. Джек имел в виду огонь.
Где-то в трюме догорела вторая верёвка, протянутая им к пороховой бочке, и новое «бум» выпустило на волю древнее божество – красный цветок, единственное в мире создание, которому Джек-Полмолитвы уступал в прожорливости.

+2

18

Мортимер чувствовал себя как-то неловко потому, что он втянул всех в это развеселое представление, а сам довольный результатом исполнял роль исключетельно посредническую, а значит бесполезную. Они оба прекрасно понимали, что у Генерала есть план, у него всегда был план. Этот план обязательно который нарушит Джек, бесрассудно следующий какой-то своей логике, если она у него вообще была. А Магистру просто нравилось участвовать, не так часто встретишь сразу двоих сородичей, а уж заставить их взпимодействовать – вот так совсем удача.
Улыбаясь во все имеющиеся зубы, он вспоминал те времена, когда появился на свет. Тогда все выглядело совершенно иначе, чувствовалось тоже по-другому. Воспомнинания для вечного могут быть опасными, т.к. они выглядят совсем как настоящее...или будущее, раз уж на то пошло. Скажем так: если бы вечные могли транслировать свою способность видеть время, 3D давно бы потеряло свои позиции. Погрузившись в приятные воспоминания, Мортимер пропустил ту часть, где Джек сносил половину головы неудачно подкравшемуся матросу и объяснял, что поджег бочки с порохом.
Впрочем, первый взрыв привел невероятного в чувства, застав врасплох.
- Это то будущее, где все взрывается, - проговорил он, обращаясь больше к себе, чем к окружающим, ведь они уже переживали это самое будущее, - нам нужно уходить, корабль скоро развалится, - это уже было сказано Генералу.
Мортимеру вовсе не хотелось проговаривать вслух очевидные вещи, но так, в основном, и происходило, когда он общался с кем-то из своей семьи. Мудрый вечный наверняка сам уже все понял и просчитал сотню вариантов стратегического отступления. Магистр же предпочитал действивать спонтанно. Он вцепился в дымящийся платок на голове, сорвал его, высвободив копну золотистых волос, россыпью блесток под полуденным солнцем упавших на плечи, и прокричал Генералу.
- Прости за то, что втянул, но это то будущее, где все хорошо кончается. Спасай своих, встретимся на острове, - он ткнул пальцем в небольшой остров прямо по курсу, а затем вытащил из-за пояса карту и вручил ее вечному, - вторая здесь, - Мортимер пригладил свои шелковистые волосы. - Найди меня на берегу, твоим будет, чем поживиться!
С этими словами он ринулся в гущу событий, уворачиваясь от злых матросов, наклонился, на сбавляя скорости и со всей силы толкнул Джека прямо в воду, где их уже ждали.

Прохладная соленая влажная масса приняла обоих вечных с распростертыми объятиями. Мимо проскользнуло скользкое серое тело, Магистр ухватился одной рукой за плавник, а другой за Полмолитвы. Рождер и Доджер, а именно так Мортимер называл двух дельфинов близнецов, издали веселый приветственный клич и понесли оба тела к суше.

+2

19

Не очень-то это приятно, когда кто-то смотрит на вас насмешливо и заявляет, что у вас нет ответов. Ну и вопросов до кучи. Даже если это на самом деле правда, всё равно она колется, как трехдневная щетина. Можно подумать, в ответах всё дело. Он скорее готов признать, что дело в жареной курице. По крайней мере, на первый взгляд курицу достать - задача гораздо более сложная, че поиск ответов. Подумаешь, ответы. Само существование их троих - уже ответ на немаленькую стаю вопросов. Главное, правильные выбирать.
Взрыв, впрочем, смягчил ситуацию. В отличие от Мортимера Генерал не горел желанием вызволить Джека из переплёта, в который тот влез по своему собственному желанию, так что заварившаяся каша, ставившая под сомнение если не вызволение безумного - что уж там, даже наоборот, плен на стремительно погружающемся на дно судне долго не продлится при любых обстоятельствах, - то возможность хотя бы парой слов с ним перекинуться по завершении эпичного действа. Ну а после того, как невероятный, без всяких планирований и стратегий, решил вопрос в свою пользу, бесцеремонно выкинув спасаемого за борт, и сиганул туда сам, первоочередную важность приобрело сохранение жизней допустимому большинству команды Генерала.
Взрывы Джека, как всякие форс-мажорные ситуации, действовали на людей по-разному, но условно присутствующих можно было поделить на две группы: одним в кровь плеснуло адреналина, и они попрыгали за борт, в спешке улепётывая с обреченного корабля, другим достался норадреналин, и они, не помня себя, рубились насмерть непонятно за что, едва отличая своих от чужих. К сожалению Генерала, первых среди членов его экипажа оказалось не так уж много, ведь он подбирал их как раз по качествам заправских рубак, а не трусливых карасей. Нечего было и пытаться воззвать к их разумам, ослеплённым жаждой крови и чужих предсмертных криков, так что Генерал, определившись мысленно с кадрами, необходимыми в его дальнейшей деловой активности в сих морях, прошёлся вдоль посудины, всё ощутимей заваливавшейся набок, и поскидывал вышеозначенных лиц за борт, справедливо полагаясь на их умение плавать.
Между тем, обещанный Джеком второй взрыв был уже не за горами, а желания проверять, относятся ли запланированные теракты к числу способов, которыми один вечный может угробить другого вечного, у Генерала не было ровным счётом никакого. Посему на последних избранных пришлось таки оказать давление - по большей части физическое, так как слов они не понимали в состоянии аффектации, - дабы спуститься с "Пика Совершенства" без фанфар, но в целую шлюпку, в которой несколькии минутами позже стоял, широко расставив ноги в эффектных ботфортах, и наблюдал за тем, как скрываются под водой мачты враждебного судна.
К слову, он не был доволен победой, так как взять с поверженного "Пика" толком ничего не удалось, а без добычи процесс пиратства теряет всякую пикантность. Оставалось рассчитывать на обещанную Мортимером поживу - невероятный угадал с аргументом, а то остался бы на острове в компании разлюбеного морского дьявола Полмолитвы смотреть, как растворяются на горизонте мачты "Сирены". В сложившихся же условиях, поразмыслив с минуту и прислушавшись к едва уловимому позвякиванию перекрещивающихся вероятностных струн, Генерал отсалютовал выглянувшему с "Сирены" коку и направил киль свой и вёсла повелением руки в сторону острова. Гребцы, приунывшие в связи с неудовлетворённой жаждой крови, понуро повели шлюпку в указанном капитаном направлении.

+2

20

По всей видимости, дела идут на поправку. Вечные снова затеяли старую-добрую игру «Предай близкого». Джек-Полмолитвы, как добропорядочный поджигатель, терпеть не мог воду. Больше, чем воду, он ненавидел дельфинов – разве что они были слабого копчения. И венчал сегодняшний топ-3 невероятный вечный – волосатая вишенка на торте ненависти, покрытом глазурью презрения и с начинкой из бешенства.
Джек уже подумал, не провалиться ли ему в ближайший временной разрыв, однако решил потерпеть до суши и до первой крови, которая там обязательно прольётся.
Вечные лишены постыдной необходимости дышать, справлять нужду и становиться на учет в психоневрологический диспансер, однако Джек, выброшенный на сушу, отплевывался и хватал воздух ртом как заправский карась. Избавившись от морской воды в лёгких, ушах и прочих труднодоступных отверстиях, он медленно поднялся на ноги. Восхождение это напоминало пробуждение титана. Лохматый, с огненно-красными волосами, он выпрямился во весь рост, с чувством хрустнул шеей и направился к Мортимеру.
Удар пришёлся тому по груди; большего и не требовалось, чтобы сбить его с ног. Джек уселся сверху, схватил невероятного за волосы и ткнул лицом в песок, приговаривая:
– Тебя что, не учили? Если любишь что-то, отпусти. Если оно вернется, то, вероятно, чтобы убить тебя.
Закончив скармливать брату эту часть побережья, Полмолитвы приподнял его и указал в сторону скал, возвышающихся неподалёку. Или подалёку – глазомер не раз подводил Джека, слишком уж отвратительные вещи ему доводилось видеть: сердце вселенной, конец времени, тощую задницу Доктора Муна.
– Давай-ка сыграем в игру. Она называется «Заползи Вон В Ту Жуткую Пещеру». Победитель исчезнет в пещере. Как и проигравший.
Как и каждый отступник, Джек-Полмолитвы знал, что падению предшествует гордость. А ещё падению предшествуют смирение и подножка. Вообще, всё что угодно может предшествовать падению. Часто приходится падать.
Он наконец отпустил Мортимера и откатился в сторону, сев на песок и принявшись выжимать воду из бороды.
Дамы и господа, все вы наверняка читали об этом в газетах. А теперь узрите собственными глазами и содрогнитесь! Перед вами самая редкая и трагическая из ошибок природы. Прошу любить и жаловать – вечный совестливый, одна штука. Физически он ничем не выделяется, но его уродливая система ценностей поистине заслуживает места в цирке уродцев. О, это зрелище не для слабонервных. Чудовищно раздувшаяся опухоль человеколюбия, ненормально большое чувство ответственности перед себеподобными, оптимизм – сильно изношен, так как часто бывал в употреблении. А гвоздь программы – надежда, этот паразит. Заводится в груди, но имеет привычку прогрызать себе путь вниз. Если повезёт, окажется в кишках и покинет тело естественным путём – вместе с дерьмом, где ей и место. Но наш экземпляр не из удачливых, – Полмолитвы не стал произносить эту тираду вслух, но основная мысль отпечаталась у него на лице, где-то между кустами нахмуренных бровей и острым носом.
– Зачем ты притащил мудрого? Смерти его желаешь?
Вдалеке на горизонте догорал корабль. Красиво, со взрывами.

+3

21

У невероятного вечного не было невероятной матери, которая научила бы его не бить палкой по осиному гнезду. Да что там? У него и обыкновенной-то матери не было. Он не родился, как всякие там млекопитающие, и не умрет от старости, как они же. У вечных другие правила, совершенно другие отношения и абсолютно другое восприятие действительности. Появись у Мортимера в обозримом будущем жена, брак их был бы аннулирован еще до первого фокуса, если бы он познакомил ее с родственниками.
Благо шанса попробовать это не представится, и бедная гипотетическая женщина будет избавлена от безумных, мудрых, яростных и даже самых старших вечных.
Быть последним в семье вечных – то еще удовольствие. Обычно младший ребенок в семье любим, его балуют, ему всегда рады. Но ситуация Мортимера была прямо противоположной. Это он отказался от насилия во время войны, он не желал видеть, как его родня умирает. А после войны старался собрать тех оставшихся, которых можно было собрать. При этом согласие последних не требовалось.
Уловки, хитрость, фокусы и даже мольба – все это порядком поднадоело его родственникам, но не остановило Мортимера, генеральным планом которого было получение всего того абстрактного семейного тепла.
Морское путешествие прошло для него хорошо, чего не скажешь о Джеке, который отплевывался и пытался отдышаться, попав на берег. Сделав это, он приступил к своему любимому занятию – раздавать тумаки, восстанавливая таким образом справедливость вокруг своей персоны.
Первый удар свалил Мортимера с ног, последующие лишили его возможности утвердительно ответить на вопрос. Его ведь действительно ничему такому не учили.
Валяясь в песке, вечный жалел только о том, что так несвоевременно снял бандану с волос, теперь прическа будет безвозвратно испорчена, не говоря уже о миге единения. Хотя, с другой стороны, все конечности были на месте и это радовало.
Магистр чувствовал ровным счетом ничего. Естественно, его вкусовые рецепторы не были рады порциям песка, находя его несколько соленым, но в остальном злость, обида и сожаление отошли на второй план.
Поднявшись с песка, невероятный остановил на Джеке свой наполненный пустотой взгляд. Такое зрелище могло бы поразить даже самого опытного врача психбольницы, но Полмолитвы был крепким орешком, поэтом вечный еще и заговорил.
- Давай, - предложил он, убирая волосы с лица, выплевывая песок, - закончи то, что начал. Я же вижу, что тебе не терпится остаться единственным в этом семье, - Мортимер потрогал пальцем шатающийся зуб и, сплюнув немного крови, продолжил, - закончи, потому что я не могу больше терпеть это!
Под этим Магистр, как он сам считал, магии имел в виду одиночество. Он не стал бы произносить этого вслух, да и никогда не был один, но чувствовал себя одиноким постоянно, поэтому и искал таких вот опасных встреч.
- Никогда я не желал ни одному из вас смерти, пора тебе вбить это в свою рыжую голову без царя!
Тем более существовали более страшные вещи.
Немного успокоившись, Мортимер заговорил тише и быстрей:
- Я не оставлю попыток отыскать тебя, буду рядом каждую минуту до тех пор, пока твоя жизнь не превратится в еще больший ад. Но у тебя есть возможность избавиться от меня навсегда. Эксклюзивное и единоразовое предложение, - он развел руками в стороны. – Идем со мной, соединим две половинки карты и найдем сокровище для Генерала. Если ты это сделаешь и будешь вести себя хорошо, я уйду и никогда больше не вернусь по собственной воле. Конечно, ты можешь меня убить. Но сделать это будет А – сложнее и дольше, и Б – не так весело. В общем, делай, что хочешь, а я пошел.
Тряхнув волосами, Магистр направился по пляжу к тому месту, где от корабля отделилась шлюпка и направилась к берегу.

+1

22

Иногда даже приятно постоять для разнообразия в шлюпке, которую, как известно, качает куда ощутимей парусника, и мышечный тонус, который этот процесс сообщает ногам - далеко не главное удовольствие в этом деле. Шлюпка - скорлупка на исполинской спине океана, вероятно, так же, как самый большой парусник, но для существа человеческих габаритов разница весьма существенна. Сидит шлюпка низко, её палуба - не палуба даже, а просто дно, и борты не цепляют взгляда, устремлённого к горизонту. Стоять в шлюпке - всё равно что стоять на воде, а фокус сей, кто бы что ни думал, даже вечным не под силу. И, если повернуться спиной к берегу и зреть вдаль, где небо и море разделяет линия, не всегда доступная глазам, время ощущается особенно густым, фактурным потоком, несущим по вектору энтропии земной шар, укрытый толщей воды и воздуха, клочки суши, камни, траву, людей и животных прямиком - а может быть, и по кривой траектории, которой всё равно в масштабах вечности можно пренебречь - в пасть безграничного хаоса безвременья.
Не все вечные верили в безвременье, но Генерал порой, чрезвычайно редко, вдруг отчётливо ощущал на шее его ледяное дыхание. Оно пряталось где-то в необозримой дали, таилось, выжидая, - хотя можно ли использовать понятие выжидания в отношении чего-то, существующего вне времени? - зловещее и неосязаемое. Он никогда не пытался найти это, коснуться, узнать получше, задать вопрос старшему или кому бы то ни было ещё, вполне достаточно было знания, воспоминания о несбывшемся навсегда, чтобы если не предполагать свою конечность, но быть относительно готовым к тому, что ты всё-таки конечен, вопреки всем уверениям родственников и самой судьбы. Верломная злодейка, конечно, состояла в тайном подчинении у Хаоса, но навряд ли созналась бы в этом даже под пытками.
Шлюпка заскребла килем по песку, Генерал молодецки крякнул, спрыгивая с кормы прямо в воду, и широким шагом, взметая солёные брызги, радужными кристаллами рассыпающиеся на мелководье, вышел на берег, усеянный битыми раковинами устриц. Неподалёку бранились стайкой ленивые чайки-пешеходы, должно быть, делящие что-то съестное. Сквозь их неcтройную кучку и прошёл Мортимер, преисполненный трудноидентифицируемых эмоций, придающих ему необычно значительный вид. Генерал вздёрнул насмешливо бровь, не видя рядом с невероятным безумного. Который, похоже, на сей раз оказался не так уж безумен.
- Что, в вашем полку убыло, друг мой? - осведомился Тай-Суй, ухмыляясь одной стороной рта.

Отредактировано General (11.05.2016 18:23:36)

+3

23

Джек подозревал, что его всегда звали Джек-С-Каким-То-Еще-Прозвищем. Полмолитвы он стал благодаря тщеславию, но вот чьему - запамятовал. У  невероятного хватило бы наглости использовать настоящие имена вечных как последний аргумент или чтоб подчеркнуть пафос момента. Но Мортимер ограничился старым-добрым шантажом.
- Семья? И это меня-то считают безумным! Мы не семья, а остатки. Нам даже не хватило совести умереть вместе с остальными.
На фоне этих разговоров Джек-Полмолитвы задумался о тех двенадцати крысах, что он съел живьём, пока был заперт в трюме. Похоже, они организовались и сейчас замышляли побег. Очень невовремя, крысы, очень невовремя!
Споры о возвращении в иссушенное лоно семьи уже много веков как из части общения превратились в его цель. И затевал их Мортимер ради чего - ритуала, спорта, искусства? Ведь ответы Джека оставались прежними, менялись лишь ругательства, которыми он приправлял блюдо с французским названием "Отказ".
Или была здесь своя хитрость. Чем не по-джентльменски: прикидываешься добреньким младшим братом, предлагаешь мир-дружбу-жвачку, заранее зная, что не придётся давать обещанное. И в итоге всё равно в выигрыше: ты попытался. Сделал всё, что мог. Твои руки чисты.
Как это по-вечному.
А самое смешное, что у Джека-то руки были по локоть в грязи, но ему с них всё сходило. Была у юного Мортимера одна черта, за которую его особенно полюбили в нулевых - мир следует прощать. Иудеи и римляне, птицы, которые гадят на лобовуху, старший братец Джек... Просто они не ведают, что творят.
Полмолитвы же не прощал ничего. Если вы увели у него столик в ресторане, не уступили место в метро, съели последний кусок пиццы - добро пожаловать в чёрный список.
Отнесись к нему с сочувствием и пониманием, - сказал себе Джек. - Ты этого никогда не пробовал - вдруг понравится?
Он с трудом растянул губы в улыбке, обнажавшей зубы. Сверху между двумя передними сияла щербина. Снизу застряла чья-то шерсть.
- Я бы с радостью, дружочек,- проговорил Джек на две октавы выше, чем обычно. - Но буду слишком занят, сматывая отсюда куда подальше. Чао-какао!
Он послал Мортимеру воздушный поцелуй, отправленный со среднего пальца, после чего развернулся и пошел по побережью прочь, время от времены выковыривая из огненной шевелюры водоросли, дохлых медуз и размоченную бумагу, некогда хранившую в себе призывы потерянных душ о помощи.

+2

24

Мортимер кривился всю дорогу, от чего на его прекрасном лице появлялись морщины, делая вышеупомянутое лицо суровым. Болела челюсть, синело сразу несколько мест на коже, напоминая пунцовые скопления звезд, которые Магистр непременно назвал бы в честь своих поражений. А таких, мой юный читатель, имелось великое множество.
Фыркая и сплевывая песок, вечный шел по пляжу, оставляя на мокром песке следы. Они тут же смывались волной, накатывающей на берег, пенящейся в попытке очистить полотно реальности, скрыть раны и прорехи, вернуть все к норме.
Время хотело происходить и тут ничего не поделать, оно текло в своем привычном русле, виляло там, где нужно, обходило дерзкие вмешательства в свой ход, время от времени исключая лишнее или лишних.
Мортимер чувствовал себя отщепенцем времени, заложником своих желаний и позорных стремлений. Когда он уже научится игнорировать безумные порывы своей души? Или что там у вечных вместо нее?
На секунду он прикрыл глаза, мысленно оказавшись в другом временном потоке. В баре престидижитаторов было хорошо, никто никого не осуждал, фруктовый чай лился рекой, а монетка скользила от одного пальца к другому. Прислушавшись к этому ощущению, он даже пошевелил пальцами в воздухе, но, открыв глаза, понял, что никакой монетки там нет и он просто машет. Чтож, с одним делом не выгорело, пора приступить ко второму.
Походка его стала уверенней, хотя это совершенно не понравилось стайке чаек, которые разлетелись в разные стороны.
- Никогда не доверяй птицам, - пробормотал Мортимер и направился к Генералу.
В нем боролись разные чувства, как, например, желание заплакать, легкое расстройство желудка, решимость и всепрощение. Последнее никак не могло отлипнуть от вечного еще с тех времен, когда он провел некоторое время на сбитых в форме креста бревнах.
- А, это, - как можно беспечней проговорил Мортимер, - он просто выбрал ад вместо реальной возможности. Что поделать? Безумец. Так, - вечный бегло оглядел пляж, - теперь начинается самое интересное. Я знаю из достоверного источника, что тут спрятано небывалое сокровище, но просто так нам с тобой к  нему не подобраться. Чувствуешь? Где-то там в глубине острова есть какие-то аномалии. Это вряд ли место смерти проходимца, не так сильно влияние, я все еще вижу, как прежде. Но что-то там пугает меня и одновременно манит.
Магистр действительно знал, как ведет себя место гибели проходимца, больше того, он провел там целый год запертым в одиночной камере (не без помощи Джека, кстати) пока не вышел, правда не совсем за хорошее поведение.
- Предлагаю взять парочку твоих людей и двинуться к цели. Твоя карта доведет нас до пещер, а моя, - он указал на голову, - проведет уже по ним.

для Генерала

пока играем без Джека

Отредактировано Magister (03.05.2016 14:12:10)

+1

25

Мортимер никогда не сдавался так просто, - да, всё, что произошло и все те попытки выказать своё неприятие по отношению к спасению его несуществующей души вообще и помощи со стороны "родственников" в частности, что были проявлены Джеком, входили пока что в категорию "просто", - и Генерал не сомневался в том, что на сей раз тоже не сдастся. Впрочем, с него бы сталось вообразить, будто Джек затоскует, заскучает или преисполнится раскаяния, что послужит причиной его возвращения. Самого же Мудрого отсутствие Безумца при фактическом его наличии в радиусе поражения среднего фугаса не очень сильно беспокоило, так как стремлением к разрушению отличался другой их родственник, которого, к счастю, не было поблизости и вообще в данном временном витке. И да продлится спокойствие навсегда.
Сокровище же, которое сулил Генералу Магистр, оказывалось куда более интересным, чем предполагалось с борта, отделённого от берега водной линией, поглощавшей силовые линии временной аномалии. Грешным делом, Генерал даже успел решить, что это всего лишь золотишко и сундучок разноцветных камней, ан нет, отчётливо пах воздух над островком чем-то более интересным. Для него, конечно, и в идеале хорошо было бы золотишко тоже отыскать, чтоб удовлетворить пожелания команды. Им всё-таки досталось сегодня.
Они могли бы дойти и без карты - запах не был острым, но чувствовался весьма конкретно. Если, конечно, то, что чувствовалось, корректно было называть запахом. Больше всего в переложении на человеческие органы чувств это напоминало щекотку, замешанную на уколе, которым возвещает о себе упавшая на голову сосулька, прежде, чем проломить череп и раскроить незадачливые мозги.
Карта вела в верном направлении, хоть и крошилась в руках, точно была нарисована на кусочке славно пропечённого теста. Щекотливая сосулька обретала более чёткие очертания, ребятки, бредущие за спинами вечных, лениво переругивались, поминая кракена и Дэйви Джонса, солнце нещадно палило, и лысине Генерала это не слишком нравилось - тогда как ему самому даже доставляло некоторое разнообразие. На суще солнце палит вовсе не так, как в море, есть в его свете какая-то несолёная шершавость, что в качестве разнообразия иногда не лишне вкусить.
Хорошо было бы вкусить и ещё чего-нибудь более существенного, желательно, не румяную карту, подпечённную с одного бока. Разумеется, они с Магистром могли бы обойтись без вульгарной человеческой пищи куда дольше молодчиков, взятых с собой для подхвата, и пресловутая сосулька, посверкивающая из нагромождения поросших выгоревшей травкой скал, была для них куда более изысканным деликатесом, чем любое фуа-гра. И всё же промочить горло да вгрызться в сочную утиную ножку было бы весьма приятно в этот вечер.
Процессия остановилась у входа в пещеры, откуда пахнуло тёплой сыростью, гнилым мясом и железом, и Генерал, поведя могучими плечами под натиском дружных мурашек, раскатившихся под камзолом, повернулся к спутнику.
- Судя по запаху, там свил себе гнездо либо дракон, либо одичавший старьёвщик, - сказал он, выразительно приподнимая бровь, - и те и другие питаются всякой дрянью, и всё же я надеюсь найти там хотя бы пару бутылок рому.

0

26

- Ты же знаешь, что драконов не бывает, - лицо Магистра было таким серьезным, что им можно было пугать юных молодчиков, желавших поразвлечься, или, например, колоть орехи.
Смотряший в это лицо должен был тотчас отбросить шутки в сторону,взяться за ум и почувствовать себя виноватым в любой еще даже не осуществленной шалости.
- В этом столетии! - добавил он и расхохотался так свежо и непосредственно, будто не было этой пиратской драмы со взрывами и драки на берегу с совершенно бессмысленным ультиматумом.
Если Магистр чему-то и научился за все время своего существования, так это тому, что бытие должно быть легким. Этому и карточным фокусам, конечно.
Подумаешь, распяли тебя перед людьми, которым ты пытался помочь, а потом держали в грязной пещере до тех пор, пока тебе надоело притворяться мертвым. Подумаешь!
К сожалению, шутка показалось смешной только одному существу на этом острове. Впрочем, это его не смутило, а только раззадорило.
Продираясь сквозь липкие и жаркие джунгли, Мортимер поглядывал на Генерала, ожидая команды к привалу. После прохождения первой части трассы было логичным дать людям отдохнуть, что они и сделали. Раздавать людям хлеб в привычки Мортимера больше не входило, но вот нескольких диких кабанчиков в чаще он приметил, а затем поделился этим знанием с группой охотников во главе с коком.
На джунгли плавно опустилась темнота, рассосредоточенно горели костры, моряки доедали кабанов и допивали запасы алкоголя, если таковые у них были прихвачены на берег. Вечные же сидели у костра и делали вид, что отдыхают.
- А я рад, что мы оказались здесь. Не конкретно здесь, - Магистр неопределенно махнул в сторону зарослей, - а здесь – в одном месте и времени, - он слабо улыбнулся и бросил сухую щепку в костер. – Мне приходило в голову, что нужно перестать искать способов встретиться с оставшимися, я не идиот, - хотя многие утверждают иначе, - но просто иногда мне так... – откуда-то из-зи кустов послышался шорох и вечный не договорил слово «одиноко», но этого и не нужно было делать. – Понимаешь?
В огне потрескивали с трудом найденные сухие ветки, моряки уже полулежали на густой траве, а постовые всматривались вдаль. Вот кто-то отошел от лагеря, чтобы проветрить организм, кажется это был Смити. Он скрылся за непривычно огромной листвой, звук его шагов поглотил стрекот насекомых и звуки черный джунглей, которые в ночное время кардинально менялись и больше не выглядели приветливо.
А затем они услышали крик.  Несколько человек ринулись на помощь бедному Смити, но никого там не обнаружили. Тогда крик послышался из противоположного конца лагеря, где тоже пропал человек.
- Берите факелы и бегите в пещеры! – заорал старпом, призывно махнув саблей.
Слышались выстрелы, но все, что было у них на пути – пустота и голос Магистра, который советовал не идти в пещеры ни при каких обстоятельствах.
- А чтоб тебя! Нужно спасти их!– крикнул он Генералу, схватил факел и кинулся ко входу.

Секретно

По моей задумке в пещере оказалось множество старьевщиков (некоторые немощные и слабо передвигаются), поэтому там не будет ни одного трупа. Возможно их сюда специально свезли, но мы не видим, кто и зачем, из-за искажения времени (они отправили слишком многих в прошлое из этого места).

+1

27

Весьма соблазнительна на вид и на запах была мысль, будто в переполохе виноват некстати скрывшийся из виду Безумец, но если годы, победы, поражения, потери, приобретения и прочие штуки, для которых определений в человеческих языках не придумано, ибо никому из смертных они не ведомы, чему и научили Генерала, так это тому, что самое наивернейшее объяснение обыкновенно выглядит насквозь скучнейшим образом и не пахнет ничем - либо пахнет болотом или чем попротивней. Тем более очевидной была непричастность Джека к происходящему, что Генерал самолично и совсем недавно идентифицировал это самое "попротивней" с большой точностью и небольшой, соответственно, погрешностью в виде дракона - и мы надеемся, что читатель простит нам прилагательное "небольшой", употреблённое в отношении дракона, ведь, как справедливо заметил Невероятный, в данном временном отрезке драконов не водилось.
Оставался старьёвщик. Верней, старьёвщики - так как, какими бы ловкими ни были порой сии неприятные твари, а учинить подобное безобразие в одиночку всё равно ни один из них не смог бы. Устроенный голодными старьёвщиками бедлам Генерала совершенно не обрадовал: мало того, что бессовестные сухопутные караси нахальнейшим образом тырили из-под его носа его собственную команду, одного за другим - а парни эти, пусть и не были безупречны, но уже успели стать Мудрому дорогими как память, - так ведь и занялись они этим в самый неподходящий момент, когда Генерал настроился на философский лад и готов был точно психоаналитик от Вечности обсудить с Мортимером его нездоровую страсть к общению с себе подобными, а вовсе не махать в темноте саблей, пытаясь удержать перепуганных подчинённых от следования неверному пути, который все они разом избрали с лёгкой руки старпома.
Увещевания Магистра на моряков действовали плохо: они и так уже всё чаще поглядывали в сторону капитана и его странного приятеля, явно недоумевая насчёт того, что общего могло бы быть у этих столь непохожих друг на друга людей (воинственный макияж не в счёт), и не питая к Мортимеру особенного доверия. Так что, вопреки стараниям его, честно пытающегося спасти бравых морских вояк от бесславной гибели (или, что было более вероятно, бесславного исчезновения в неведомо каких ушедших в небытие для всех живущих краях и далях), они стремились под тёмные каменные своды подобно мотылькам, летящим на свет. Зычный рык капитана подействовал на них более убедительно, приостановив поток, хаотично движущийся к пещерам, но не смог нейтрализовать его окончательно. Генерал и его спутник, которого по праву можно было бы назвать главным героем этого вечера, массовиком-затейником карибского бассейна, были уже почти под сводами, и зловещие тени рассыпались по неровностям стен, спасаясь бегством от всевидящего светоча генеральского факела.
Специфический запах здеcь усилился, превратившись в настоящий смрад, и уже не было никаких сомнений в источнике его: к чудесному букету базовых нот прибавились тонкие оттенки мха, алюминия и паутины шелкопряда, так что драконы исключались полностью, даже вариант, при котором та самая так интересовавшая их аномалия привела дракона в пиратское логово. Генерал сморщил длинный нос, вглядываясь в шевелящееся сплетение теней.
- Немедленно прекратить бессовестное воровство! - распорядился он величественно, простирая в глубь пещеры свободную длань.

Отредактировано General (11.06.2016 21:15:20)

+1

28

Магистру доводилось встречать диких старьевщиков и зрелище это ни коим образом не радовало глаз. Вот представьте, вы все свое существование с момента появления, о котором мало известно и, в общем-то, не очень и хотелось, находитесь в вопиющей пустоте без времени, а потом врываетесь в прекрасный новый мир с его красками, звуками и чудесным вкусом минут, часов и даже лет. Конечно же, такое буйство красок пугает на первых парах и каждый ведет себя по-разному. Кто-то бежит в ужасе до тех самых пор, пока не поймет, что бежать некуда. Кто-то замирает и не может понять, что со всем этим великолепием делать. Ну, а есть и единицы, которые ориентируется буквально молниеносно.
Это потом старьевщики становятся гурманами и приобретают более или менее человеческие черты. А в самом начале своего пути они выглядят как огромные уродливые куски глины, которые какой-то неумелых художник попытался превратить в подобие человека, до этого проведя три ночи в баре. Короче говоря, зрелище не из приятных.
Именно такие старьевщики решили выйти сегодня ночью из пещеры и полакомиться тем временем, которое смогли найти. Передвигались они хаотично, по крайней мере, Мортимер не заметил никакой схемы или сплоченности в их действиях. Это было похоже на муравьиную ферму, только без матки и если бы муравьи носили монашеские рясы.
- Почему рясы? - тихо поинтересовался вечный наверное у Генерала потому, что тот как раз находился рядом.
Впрочем, вопрос был риторическим. Даже при наличии опыта со старьевщиками у Генерала, он вряд ли был осведомлен об этой вечеринке.
- Возьмем факелы и сгруппируемся в пещере? Так легче будет обороняться, - предложение поступило уже когда оба добрались до пещер, старьевщики боялись света, а небольшое освещенное помещение даст им преимущество.
Сказав это, Магистр пнул одного из нападавших, который в свою очередь схватил вечного за плечи и уставился ему в глаза.
- Не на того напал, времясос! - однако дикий не стал рисковать повторяя попытку нападения и воспользовался уже собранным временем, провалившись назад во времени.
Всего-то и требовалось несколько недель или лет. Жаль только с острова ему не смыться, останется тут ждать заблудших странников.
Все это очень не нравилось Магистру, ведь эти дикие оказались  здесь не случайно, да еще и в одинаковой униформе. Наверняка их кто-то привел сюда, создав помехи в восприятии вечных. Но кому это могло понадобиться? И главное - зачем?
Оказавшись в пещере и более или менее собрав людей в кучу, они выставили постовых в факелами по кругу и раздали инструкции. Точнее не совсем они, Мортимер больше чесал затылок и разглядывал пещеру, в которой, казалось, не было ничего необычного.
- Так, - произнес он, когда у Генерала наконец-то появилась минута, - может быть ловушкой. Точнее не может, а соверешенно точно является ловушкой. Вопрос только в том, клюнем ли мы на наживку, - глаза вечного горели так, будто бы он уже клюнул. - Мы можем сидеть здесь до утра, а потом просто выйти и вернуться на корабль. Или оставить ребят и отправиться на поиски того, что спрятано в этой пещере, а потом уже выйти и добраться до корабля. Что скажешь? Карта имеется, - легким движением руки, вечный провел полбу, захватил бандану и снял ее вместе с париком, который до этого казался вполне правдоподобной копной золотистых волос.
Под париком у Магистра имелся кусок кожи с вытатуарованной на ней картой. Кожа не принадлежала невероятному, а была той самой картой, о которой он говорил.
- Я же говорил, все тут, - он отлепил карту от головы и вручил Генералу.

Отредактировано Magister (24.06.2016 18:51:26)

+2

29

Говоря начистоту, Генерала нисколько не удивил выбор униформы для диких старьёвщиков, поимевших честь и совесть, имея наглость лишить его доброй половины отличной вымуштрованной команды отборных головорезов. Магистр, как ни крути, был гостем в этом времени, а вот Тай-Суй успел прочно здесь обосноваться и повидал немало рыцарей креста и кадила, чей кодекс чести был далёк от рыцарского так же, как далеко было благословенное время рождения вечных от любой точки на временной оси.
Монахи, как и старьевщики, были мастаки без всякого зазрения совести присваивать себе нечто ценное и важное, и вовсе им не предназначенное. На самом деле, умели бы тырить время - от старьёвщиков их стало бы не отличить, и кто знает, кто одержал бы окончательную победу в их эпичном противостянии. Но время красть монахи не умели, зато умели красть другие, в каком-то смысле не менее ценные вещи, например, нервы.
- Почему рясы? - тихо спросил Мортимер, не ожидая ответа.
- По-моему, им очень к лицу, - отозвался Генерал, ловко ставя подножку одному из ряженых, бодро скачущему мимо, - Полагаю, из соображений конспирации. На необитаемом острове в пещере группа людей будет с большой долей вероятности наряжена именно в рясы. Ну, знаешь, разные там магические культы и прочий гнилой рангоут, - уже серьёзно добавил он, придавливая тушку, кувырком полетевшую на землю, к песку каблуком, - До чего неприятные твари!
К счастью, парни его были настолько же суеверны, насколько кровожадны, и убедить их в том, что они имеют дело с бандой взбесившихся морских чертей, не составило труда, особенно после эффектного шоу старьёвщиков. Преисполненные ужаса, отважные пираты вытянулись с факелами наперевес по периметру пещеры, сохраняя островок безопасности, залитый светом, и в их бдительности сомневаться не приходилось. Генерал разглядывал карту Мортимера, морща длинный нос и пытаясь в густом амбре толпы времясосов различить нотки аномалии, которую чуял ещё с воды.
- Мне жаль бедолагу, раскинувшего здесь сети, - пробормотал он, делая первый шаг в глубь пещеры, не отрывая взгляда от карты, - Кажется, рыбка ему попалась не по зубам, - обернувшись к Невероятному, он плотоядно ухмыльнулся, и в ухмылке этой не было ничего мудрого, но и такая имелась в его арсенале.
Генерал, крякнув, сорвался с места, уверенно направляясь в один из промежутков между часовыми, вооружёнными светом и, проходя мимо них, ободряюще хлопнул одного по спине, заставив беднягу вздрогнуть, едва не уронив факел.
- Сохранять бдительность, салаги! Кто отлучится поссать и замешкается, отправится на вечную службу к Дейви Джонсу. И, как бы я вас всех ни любил, оттуда вызволять не полез бы даже брата родного.

Отредактировано General (13.07.2016 16:03:05)

+1

30

На словах «даже брата родного» Магистр обернулся и пристально посмотрел на Генерала. Где-то в глубине души (хотя ее существование не было доказано ни в одном живом существе и, в общем-то, сводилось к сгустку из прожитого и предстоящего времени) что-то заскрипело, заскребло, раскопало ранку и насыпало в нее соль.
Тема семьи всегда будет волновать его больше других, даже когда в числе других иллюзия, фокусы и ловкость рук. А теперь, после жуткой сцены на пляже, его внутренний сгусток времени как-то скукожился и бился о стенки из плоти, разрушая надежды и круша мечты.
Сам Мортимер сделался молчаливым и будто бы стал старше, погруженней в собственные мысли. Даже внешние признаки старения выползли на лицо, сигнализируя о подавленном состоянии.
Сверкнув лысиной, а затем пригладив ее без всяческой видимой причины, вечный шмыгнул носом и углубился в темноту неровного коридора, ведущего к чему-то, что пусть и на короткий миг, но сможет облегчить его печаль.
На секунду он даже прикрыл глаза, чтобы попытаться ощутить колебания времени, заглянуть в будущее пристальней, но все, что там было, это множество вариаций помех.
- Слишком много старьевщиков, они мешают восприятию, - сообщил он все еще с закрытыми глазами, - я бывал на местах смерти проходимцев, там было что-то похожее, но тут оттенок другой. Будто видишь картинку, а потом кто-то тут же меняет в ней все детали. Это очень сбивает с толку. Что там на карте?
Придвинув к куску кожи с изображением плавных линий факел, Мортимер уставился не столько на саму карту, сколько на Генерала. Этот вечный всегда будет мудрее, старше и полезнее его. Да что там? Вокруг него в Китае организовался целый культ. Во многих культурах он считался мастером боевых искусств и великим стратегом. Он помогает проходимцам, если находит дело интересным, но все же. А Мортимер просто однажды удачно показал фокус с вином и немного пофилософствовал.
- Не стоило тащить тебя сюда, - проговорил вечный, - я не знаю, что нас там ждет. Точно ничего хорошего. Всегда я так, пытаюсь собрать то, что собрать невозможно. Нас осталось так мало, а времени так много. Лучше бы нам рассосредоточиться и никогда не встречаться, - но разве он мог пойти на это?
Мортимер ткнул пальцем в карту в место где был изображен крест.
- Кажется, нам сюда, прямо, а потом налево. Мы идем по темному коридору, не зная куда, так и жизнь должна пройти – в темноте и одиночестве без перспективы, без цели и привязанностей. Дойти до креста, а потом исчезнуть, как остальные.
Они двинулись дальше, следуя указанию на карте. Мортимер молчал и слушал Генерала, тишину, приближающуюся неизвестность. А затем свет факела выхватил из темноты несколько старьевщиков, которые также тихо шли за ними. Мортимер выхватил пистолет и пальнул в ту сторону, из которой они пришли. Послышался выстрел, который на секунду раскрыл присутствие пяти или шести тварей в рясах. Впрочем, они не спешили нападать, видимо знали о бессмысленности затеи.
- Нам лучше поторопиться. Они не могут нас убить, но могут обездвижить, а я не хочу провести вечность в сырой пещере.
До отмеченного на карте креста осталось несколько шагов и, когда вечные вошли в просторную пещеру, тут же почувствовали запах моря, услышали волны, разбивающиеся о скалы. У пещеры отсутствовала одна из «стен», огромная дыра выходила прямо на небольшой залив, а посредине на камне стоял сундук с открытой крышкой, призывно сверкая монетами и драгоценностями. Эта новость немного приободрила Магистра, он приблизился к сундуку и запустил в него пальцы, украшенные перстнями.
- По крайне мере, будет чем порадовать твоих парней, хоть в этом я тебя не подвел, - его взгляд остановился на свитке, торчащем из остальной кучи. – А это что такое? – надломив печать с единственной буквой «П» на ней, вечный развернул пергамент и прочитал вслух: - "Семейные узы всегда самые убийственные. Один из вас останется здесь и не важно сколько времени на это уйдет, у бессмертных его даже сверх нормы. Не скучайте!". Что за?
Из узкого коридора появились те самые пять или шесть старьевщиков, только в действительности их оказалось около двадуати.

Отредактировано Magister (13.07.2016 13:17:19)

+1


Вы здесь » Дело времени » Доигрались » (1690) Смекаешь?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC